– Если вы оставляете нас, обходитесь той едой, что у вас есть. Большего вы не получите.
Генерал зарычал и шагнул вперед.
– Чего вы добиваетесь? – крикнул он.
– Уверенности, что вы подождете нас в городе. Что не сбежите. Вам понадобится еда, и вы дождетесь нас.
– Мы имеем право на то, что нам причитается!
– Не уверен, – сказал Лэнсинг. – Я в жизни никого никогда не ударил, но, если вы меня вынудите, я буду драться с вами обоими.
Юргенс, прихрамывая, подошел к Лэнсингу и встал с ним рядом.
– Я тоже никогда не поднимал руку на человека, – произнес он, – но если вы нападете на моего друга, я буду на его стороне.
Мэри обратилась к генералу:
– Полагаю, вам лучше уступить. Робот окажется опасным противником в бою.
Генерал хотел было что-то сказать, но передумал. Он поднял рюкзак, закинул его на спину.
– Пошли, – скомандовал он. – Пора в дорогу.
Пока трое путешественников не скрылись, перевалив за вершину холма, из глаз, оставшиеся глядели им вслед.
Они еще раз обошли вокруг куба, стараясь держаться вместе; оставшись втроем, они острее чувствовали одиночество. Они разглядывали стены куба, надеясь по изменениям цвета и другим еле уловимым признакам понять хоть что-нибудь. Однако то, что казалось линиями, оказывалось лишь тенями, меняющимися или исчезающими при изменении освещения. Затем они обнаружили три каменные плиты, не замеченные раньше камни лежали у внешнего края песчаной полосы. Песок, покрывающий их поверхность, делал их практически невидимыми. Камни были четырех футов в ширину и футов на шесть вдавались в глубь полосы. Очищенные от песка, они оказались обычными каменными глыбами, но очень ровными. На них не было следов обработки; по-видимому, они образовались в результате естественных геологических разломов. Насколько глубоко они уходили в почву, было неясно.
Двое людей и робот не смогли сдвинуть их с места ни на дюйм. Мэри и Лэнсинг обсудили, не попробовать ли раскопать песок у внешнего края одного из камней, чтобы выяснить его толщину, но передумали: сила, охраняющая песчаный круг, была быстрой и мощной, и не стоило подвергать себя опасности. Промежутки между камнями были абсолютно одинаковыми – они делили песчаный круг на три равные части.
– Они не случайно здесь, – заметила Мэри. – Тут просматривается определенный инженерный замысел. В их расположении заложен некий смысл.
– Возможно, кем-то руководило эстетическое чувство симметрии, – предположил Лэнсинг.
– Может быть, хотя сомнительно.
– Магия, – сказал Юргенс. – Не исключено, что они реагируют на определенный ритуал или заклинание.
– Если это так, у нас нет никаких шансов, – откликнулась Мэри.
Неподалеку от дороги они нашли брошенный пастором шест. Лэнсинг поднял его.
– Не думаете ли вы повторить попытку? – поинтересовалась Мэри. – На вашем месте я не стала бы этого делать.
– Нет-нет, – успокоил ее Лэнсинг. – Но я вспомнил одну вещь. Когда я пытался подбежать к Юргенсу, я споткнулся и упал. Уверен, что-то помешало мне. Не удастся ли нам найти этот предмет?
– Может, вы просто споткнулись?
– Возможно, но мне кажется, я зацепился за что-то.
На песке в нескольких местах остались их следы; следы Юргенса пересекали отпечатки ног пастора; можно было различить и следы Лэнсинга. Они вели к выемке на месте его падения. Балансируя на границе песчаной полосы, Лэнсинг дотянулся до нее шестом и начал поиск. Через несколько секунд шест зацепился за что-то. Осторожно приподняв шест, Лэнсинг попытался достать предмет, которого коснулся. Из песка показался край доски, и после нескольких неудачных попыток Лэнсингу удалось вытащить ее из песка и пододвинуть к внешней границе песчаного кольца. Доска была не более двух футов в ширину, с остатками неширокой деревянной рейки (возможно, столбика), прикрепленной к одной из ее сторон.
Мэри пришла Лэнсингу на помощь: она подхватила доску, вытащила ее из песчаного круга и перевернула. На доске проступали неясно различимые буквы.
Лэнсинг наклонился, внимательно разглядывая их.
– Похоже на кириллицу, – задумчиво произнес он. – Может, это русский?
– Да, определенно, – подтвердила Мэри. – Первая строка, написанная заглавными буквами, – предупреждение об опасности, во всяком случае мне так кажется. Я расшифровала бы надпись именно так.
– Откуда вы знаете? Вы читаете по-русски?
– Немножко. Но это не совсем тот русский язык, который я знаю. Буквы отличаются от известных мне. Большие буквы сообщают об опасности, в этом я уверена, а вот что написано ниже – строчные буквы, я понять не могу.
– Должно быть, она стояла здесь, у дороги. – Лэнсинг махнул рукой в сторону круга. – И каждый проходящий сразу видел ее. Может быть, ее повалило ветром, а может, ее сбили и ее занесло песком. Там бы она и осталась, не споткнись я об нее.
– Жаль, что я не могу понять смысла надписи, – проговорила Мэри. – Моего знания русского довольно, чтобы прочесть технический отчет, но не более того. Почти все наши инженеры, как и я, читают по-русски. Технический уровень русских весьма высок, почему стоит знакомиться с их разработками. Конечно, существует свободный обмен идеями, но…
