Хищник сделал еще шаг вперед. Теперь его морда всего в футе или около того от человека. Он уже не рычал. Все еще сжимая нож, Лэнсинг положил руку на голову зверя. Лохматое существо расцвело от удовольствия. Оно придвинулось ближе и уткнулось носом в грудь Лэнсинга; от толчка тот чуть отступил назад. Лэнсинг погладил морду и почесал зверя за ухом. Воющий повернул голову, подставляя ухо.
Лэнсинг чесал зверя за ухом, Воющий застыл от удовольствия. Он издал горловой звук и слегка толкнул человека, нежно прижимаясь к нему.
– Ну хватит, – решительно произнес Лэнсинг. – Не могу же я гладить тебя весь день. Мне надо идти.
Словно бы поняв смысл его слов, Воющий заворчал. Лэнсинг вынужденно сделал еще один шаг назад, в воду. Осторожно убрав руку с массивной головы, он повернулся и пошел вброд через реку.
Вода была ледяной, но он шел вперед не оборачиваясь, пока не достиг середины потока; вода доходила ему до колен. Тут он оглянулся: зверь с несчастным видом стоял на берегу и смотрел ему вслед. Потом он подошел к речке, опустил лапу в воду, но тут же отдернул и потряс ею.
Лэнсинг рассмеялся и продолжил переправу. Выбравшись на сухое место, он опять оглянулся. Зверь все еще стоял на другом берегу. Увидев, что Лэнсинг остановился и смотрит на него, Воющий сделал два шага в воду, но отпрыгнул назад и отрях-нулся.
– Прощай, друг, – сказал Лэнсинг и быстро пошел вниз по течению.
Обернулся он, пройдя полмили. Зверь так и не перешел реки. По-видимому, холодная вода ему не понравилась.
Лэнсинг торопился. На всякий случай, решил он, будет нелишним увеличить расстояние между ним и Воющим. Зверь не принадлежал к тем, кто вызывает доверие.
Солнце зашло, но Лэнсинг не спешил с ночлегом. Он шел вперед, то и дело переходя на бег. Луна заливала безлюдную местность холодным белым светом. На востоке журчал поток.
На рассвете Лэнсинг остановился, развел костер, сварил кофе и поел немного. Ничто не напоминало о Воющем.
Лэнсинг очень устал и хотел спать, но поднялся и заставил себя продолжить путь. Когда он добрался до гостиницы, солнце поднялось уже высоко. Зал пуст, в нем было темно и промозгло. Огонь в очаге не горел. И картежников за столом не было.
Никто не отозвался на зов Лэнсинга. Он пересек комнату и в изнеможении упал в кресло у потухшего камина.
Спустя некоторое время из кухни появилась круглолицая хозяйка в клетчатом переднике.
– О, – воскликнула она, – это опять вы!
– Сюда приходила молодая женщина? – прохрипел Лэнсинг. – Вчера или позавчера?
– Да, точно, была.
– А где она теперь?
– Она ушла. Сегодня утром. Рано утром.
– А вы не заметили, куда она пошла? В каком направлении?
– О нет, сэр. Я была занята.
– Она что-нибудь просила передать? Может, оставила записку?
– Кажется, да, – кивнула женщина. – Я ее спрятала. Сейчас принесу.
Хозяйка торопливо вышла; Лэнсинг ждал. Через некоторое время женщина вернулась и поставила на стол перед Лэнсингом бутылку и кружку.
– Не знаю, что произошло, – сказала она. – Я не могу найти записки. Должно быть, я засунула куда-то.
Лэнсинг вскочил на ноги.
– Что значит засунули? – закричал он. – Вам ее дали только сегодня утром!
– Право, не знаю, как это получилось, сэр.
– Ну так поищите еще. Посмотрите как следует.
– Я всюду смотрела. Ее нет там, куда я ее положила. Ее нигде нет.
Лэнсинг рухнул в кресло. Хозяйка протянула ему кружку.
– Я разведу огонь, чтобы вы согрелись, и чего-нибудь приготовлю вам. Вы, наверное, голодны.
– Да, голоден, – пробурчал Лэнсинг.
– У леди, – начала хозяйка, – не было денег…
– Черт возьми, – снова перешел на крик Лэнсинг, – я заплачу за нее! Вы уверены насчет записки?
– Вполне, сэр.
Лэнсинг отхлебнул из кружки, с угрюмым видом наблюдая, как хозяйка возится у камина.
– Вы останетесь на ночь? – поинтересовалась она.
– Да, – кивнул он. – Я уйду рано утром.
«Куда могла пойти Мэри? – мучительно размышлял Лэнсинг. – Обратно к поющей башне дожидаться моего возвращения? Или через бедленды назад в город? Нет, не в город, конечно, не в город. Хотя почему бы нет? Маловероятно, но возможно. Ей могло прийти в голову еще раз поискать в городе. Они чего-то не заметили там, и она решила вернуться. Но почему она не подождала здесь, вот вопрос. Она наверняка догадывалась, что я последую за ней».
Лэнсинг сидел, задумчиво перебирая варианты. Когда хозяйка принесла поесть, он уже принял решение. Он пойдет к поющей башне. Если Мэри там нет, он еще раз вернется в гостиницу, а затем отправится в город. Если ее нет и в городе, он пойдет к кубу. Он помнил, Мэри считала, что разгадка заключена в кубе.
До башни оставалось еще несколько часов пути, когда он заметил идущих навстречу ему Джоргенсона и Мелиссу. Воющего видно не было.
– Господи, – воскликнул Джоргенсон, – как я рад, что мы вас нашли! У башни никого.
– Никого, кроме Сандры, а она мертва, – уточнила Мелисса.
– А где двое остальных? – спросил Джоргенсон.
– Юргенс пропал в Хаосе, – ответил Лэнсинг, – а я пытаюсь найти Мэри. Вы уверены, что не видели ее следов?
– Абсолютно, – твердо заявил Джоргенсон. – Где, вы думаете, она может быть?
