Но в конце концов они убедились, что тени существуют. Никаких форм и очертаний у них не было, их даже нельзя было разглядеть. Казалось, на фоне солнца пролетает маленькое облачко и создает тень. Но в небе не было облаков; солнце немилосердно палило, и казалось, что над головой висит медный котел.
Никто не заговаривал об этом явлении, но вот однажды вечером друзья расселись вокруг костра, разложенного возле спокойного ленивого ручейка с руслом из голышей, под дикими сливами со спелыми плодами, и Мэг сказала:
– Они все не отстают. Их и сейчас видно в свете костра.
– О чем ты говоришь? – спросил Кашинг.
– О тенях, парень. Не притворяйся, будто не видел их. Они крадутся за нами уже два дня. Ты тоже их заметил, правда, Ролло? Скорее всего, ты знаешь, что это такое. Ты путешествовал в этих местах.
Ролло пожал плечами:
– К ним нельзя прикоснуться, они следуют за людьми, вот и все.
– Но кто они такие?
– Преследователи, – ответил Ролло.
– По-моему, мы насмотрелись чудес сверх всякой меры, – заметил Кашинг. – Живой камень, Трепещущая Змейка, а теперь вот еще Преследователи.
– Ты мог бы десять раз пройти мимо того валуна и не понять, что это такое, – сказала Мэг. – Для тебя он просто камень. Энди первым почуял его, потом уж я…
– Да, знаю, – оборвал ее Кашинг. – Я мог бы пройти мимо камня, но не мимо Змейки и Преследователей.
– Здесь пустынное место, – сказал Ролло. – И тут возникает много странных вещей.
– Так везде на западе или только здесь? – спросил Кашинг.
– В основном тут. Про эти места много чего рассказывают.
– Это имеет какое-нибудь отношение к Звездному Городу?
– Не знаю, – отвечал Ролло. – Мне ничего не известно о Звездном Городе. Я только говорю о том, что слышал.
– Мне кажется, сэр Робот, – сказала Мэг, – что вы уклоняетесь от ответа. Вы могли бы побольше рассказать нам о Преследователях?
– Они поедают людей, – ответил Ролло.
– Поедают людей?
– Вот именно. Не плоть, конечно, поскольку им не нужна плоть. Они едят душу и разум.
– Хорошенькое дело! – воскликнула Мэг. – Стало быть, наши души и разум сожрут, а ты об этом и словом не обмолвился. Только сейчас сказал!
– Они не причинят вам вреда, – сказал Ролло. – Ваши души и разум останутся при вас. Они не заберут их. Они как бы обнюхивают их.
– Ты пыталась учуять их, Мэг? – спросил Кашинг.
Она кивнула:
– Что-то непонятное. Не ухватишь. Кажется, что их больше, чем на самом деле, хотя никто не знает, сколько их в действительности, поскольку их невозможно сосчитать. Как будто толпа людей, очень много людей.
– Это верно, – сказал Ролло. – Их очень много. Они сделали частью себя всех людей, разум и душу которых попробовали на вкус. Прежде всего надо сказать, что они пустые, у них нет ничего своего. Они – никто и ничто. Чтобы стать кем-то, возможно, множеством кого-то…
– Ролло, – перебил его Кашинг, – ты знаешь это наверняка или повторяешь то, что слышал от других?
– Только то, что слышал от других. Я же говорил, что вечерами, когда мне было одиноко, я подкрадывался к кострам и слушал разговоры.
– Да, я знаю, – проговорил Том. – Небылицы все это, байки…
В тот же вечер, когда Ролло отправился на разведку, Мэг сказала Кашингу:
– Парень, а я боюсь.
– Не обращай на Ролло внимания. Он как губка. Впитывает все, что слышит. Даже не пытается разложить все по полочкам, оценить и взвесить. Правда, выдумка – ему все едино.
– Но тут столько загадочного.
– Так ведь и ты ведьма. Перепуганная ведьма.
– Помнишь, я говорила тебе, что у меня скромные способности. Могу предчувствовать, кое-как читаю мысли. Я просто преувеличивала свои способности, чтобы обеспечить себе безопасность. Так я спасалась от городских племен. Они боялись трогать меня. Это был способ выжить, спастись, получать пищу и подарки.
… Когда они двинулись дальше, местность стала еще мрачнее. Со всех сторон – только далекий горизонт. Небо сохраняло голубовато-стальной цвет. С севера и запада дули сильные сухие ветры, и вокруг не стало ни капли влаги. Иногда у путешественников кончалась вода, и тогда либо Ролло находил ее, либо Энди чуял носом далекие источники.
Они испытывали все более острое ощущение оторванности, словно стали узниками этой сухой пустыни и потеряли всякую надежду выбраться. Бесконечное однообразие. Кактусы, выжженная солнцем трава, маленькие зверьки и птицы – все это казалось вечным и неизменным…
– Медведей нет, – посетовал Ролло как-то вечером.
– Так вот ты что делаешь, когда убегаешь от нас, – сказала Мэг. – Охотишься на медведей?
– Мне нужна смазка, – объяснил Ролло. – Мои запасы на исходе. А в этих местах водятся гризли.
– Найдешь ты своего медведя, – сказал Кашинг. – Вот переправимся через Миссури…
– Если мы еще отыщем Миссури, – подала голос Мэг.
