Следуя ее указаниям, лаборант шарахался из одного угла палисадника в другой, пока совсем не запутался в проводах.
— Нельзя работать в такой нервной обстановке! — недовольно выговорил Термен.
Я только усмехнулся — блин, а если там не золото, а настоящая мина? А если придется работать под обстрелом? Но спорить не стал, а увел Барбару в дом: бокал красного вина еще никому не повредил.
Сотрудник Термена размотал провода обратно и уже более системно обшарил двор. За полчаса он нашел загадочную железяку, оставшуюся со времен строительства, трассу водопровода и — о, чудо! — золотой браслет. Перекопав и просеяв грунт рядом с ним нашли и кольца.
Лев Сергеевич немного оттаял, но я не дал ему почивать на лаврах:
— Сколько времени нужно для изготовления предсерийного образца, годного для работы в поле?
— Месяц, — тут же ответил Термен.
Блин, да что там месяц делать??? Схема работчая, собрать-спаять и все!
— Неделя, не больше. К осени мне нужен десяток изделий для испытаний.
Термен сумрачно кивнул, лаборант смотал провода, и они уехали вместе со станковым миноискателем.
После того, как горничные отмыли и отчистили находку, я передал семейное достояние Барбаре. Она расцеловала меня и целеустремленно, как муравей муху, затащила в спальню.
Вся эта незапланированная возня помешала мне добраться до письма графа Оранского, пришлось отложить его на новый рабочий день, но Серхио встретил меня у кабинета экстренными новостями:
— Сеньор Грандер, наши активы арестованы во Франции.
Мать моя женщина…
— Какие? Кто?
— Пока точно не могу сказать…
— Немедленно выясните!
Он схватил телефонную трубку, а у меня от такой встряски мозг снова включил турборежим — что моего есть во Франции, что можно арестовать? Филиалы апельсиновой фирмы? Мелочь, копейки, переключимся на подставных. Готовые орудия у Schneider-Creusot? До подписания акта приемки-передачи они мне не принадлежат. Заводы Испано-Сюизы? Я миноритарный акционер, пытаясь ущемить меня, зацепят и всех остальных владельцев, воя будет до небес. Мишленовские шины? Мелко, Хоботов! Дилеры «Атлантико»? Так это самые натуральные французы, а машины, переданные на реализацию, проведем по документам, как уже выкупленные. И все, моего там ничего нет!
Кроме золота.
Золота, блин!
Оно же едет из Швейцарии в Испанию как раз через Францию, и оно со-вет-ско-е! То есть бодаться предстоит с Банком Франции???
Говорить с Серхио мы начали одновременно:
— Арестован груз золота из Швейцарии…
— В Швейцарию, срочно: перенаправить…
В общем, я вычислил верно. И ответ на взбрык французов придумал правильный: возить золото через Италию и дальше морем. Утонет? Так застраховано, все лучше, чем полностью лишиться из-за конфискации.
— Серхио, соедините с мистером Шварцем!
Минут десять ушло на то, чтобы дозвониться до Нью-Йорка, минут пять, чтобы втолковать камердинеру Оси, что дело трындец какое срочное, и еще минуты две, чтобы добиться от Оси членорадельного звучания. И дело тут вовсе не в технике, мои усилители с отрицательной обратной связью уже давно стали обязательным элементом, а в разнице во времени.
Наконец, Ося прекратил мычать и сонным голосом осведомился:
— Где у нас случилось?
По мере изложения ситуации его междометия становились все бодрее, наконец он завопил:
— Срочно перенаправьте золото через Италию!
— Уже.
— Тогда что за моду вы взяли будить до рассвета?
— Нужны серьезные юристы во Франции.
— Чтобы отбить арестованное?
— Не только, предотвратить в будущем подобные эксцессы.
— Не кипишуй, Джонни. Будут тебе юристы, дай только доспать часика два.
Этот сукин сын заставил меня нервничать до обеда, а потом представил кандидатуру Пьера Фландена* — адвоката, депутата Национального собрания с 1914 года, лидера Демократического альянса, неоднократного министра и президента l’Aero-Club de France. К тому же, весьма неравнодушного к деньгам.
К вечеру, после неоднократных звонков из Овьедо в Париж и наоборот, мы выработали стратегию — защита священного права частной собственности. В качестве дополнительного мотива решили упирать на гуманизм: Советы боролись с ужасным голодом, известный филантроп Джон Грандер организовал им поставки хлеба за золото, а своекорыстный Банк Франции готов за несколько килограммов желтого металла расплатиться людскими жизнями.
Эренбург хмыкнул, но отправился готовить полные демагогии статьи во французские газеты, а Фланден — иски во французские суды.
Блин, давно нужен оффшор! Думал ведь про Андорру, справки наводил, чего не сделал? Сколько времени упущено! Давно бы спокойненько, планомерно все организовал, а сейчас придется в пожарном режиме, давай-давай, бежим-спешим!
На глаза опять попалось письмо графа, и я хотел отложить его на утро, но тут же вспомнил, что с Андоррой уже дооткладывался, и решительно распечатал конверт.
Граф писал именно об Андорре.
Нет, такие совпадения не случайны, это знак, что нужно браться за оффшор прямо сейчас!
