Тем не менее, пришлось часть отправок переносить в Ла-Корунью, а там, как на грех, имелся боливийский консул, который немедля побежал с протестами. Если отгрузку винтовок он тормознуть не смог (правительственный контракт, все четко), то наши минометы застряли. Пришлось звать в рубку Панчо, дистанционно формировать в Овьедо группу из его людей и отправлять на разборки.
До гангстерских методов не дошло, консул оказался почетным, то есть гражданином Испании с патентом от боливийского правительства, хватило одного серьезного разговора. Но все равно, напрямую в Буэнос-Айрес поплыли только грузовики, трактора и автокраны, что бы под этими названиями не значилось. А минометы и прочие убийственные штуки пришлось оформлять через Андорру и подставные фирмы там и в Португалии. Задержка вроде бы невелика, но на войне каждый час может оказаться решающим.
Попутно ребята провели съемку бухты Ла-Коруньи и подписали контракт на ремонт штаба бригады, которой не столь давно командовал Франко, ныне отправленный на Балеарские острова. Ремонт наш, фирменный, с привлечением Термена — в угрожаемый период можем выслать группу, чтобы понимать, что в Галисии на уме у военных.
Судя по отчету, Корунья как порт куда удобнее Хихона — бухта обширнее, рейсов в Латинскую Америку больше, даже американские пароходы встречаются, прямо хоть всю логистику переноси. Одно стремно — рядом Ферроль, военно-морская база. Хихон мы точно удержим, а вот как себя флот поведет при мятеже 1936 года, я совершенно не помнил. То ли пополам разделится, то ли нет…
Жаль сейчас у США сплошной изоляционизм, а так бы предложить эти бухты для военно-морской базы, глядишь, в Европе поспокойней будет. Но с другой стороны, потом, когда надобность минует, американцев бульдозером не выпрешь. А страна между английским Гибралтаром и американским Ферролем очень вряд ли останется независимой.
Вот из-за отжатого англичанами Гибралтара и Скосырев не преуспел с арендой Хихона. Сотрудники Оси все тщательно посчитали и выдали такую хитрую схему, что всем сторонам падала лишняя копейка, но все уперлось в суверенитет. Или, простыми словами, в национальные понты — как же так, мало нам Гибралтара, так еще и Хихон своими руками отдать?
Причем в отличие от земли под базу, в Хихоне никто у испанцев ничего не отбирал, нужно всего лишь над портом вывесить андоррский флаг и на одно здание приколотить вывески «Капитан над портом» и «Королевская таможня», как бы это ни было смешно.
Впрочем, испанцы немного зашевелились после того, как авантюрист Скосырев демонстративно съездил на переговоры во французские портовые города Андай, Сен-жан-де-Люз и даже в Байонну. Но все равно, без меня дело шло туго — то ли авторитета не хватало, то ли полномочий дать более крупную взятку.
А еще дела в Нью-Йорке, Париже, Барселоне… Вот такое получилось у нас раздельное свадебное путешествие: Барбара загорает с книжкой и коктейлем, Панчо ее развлекает, я паяю или ловлю волну. Скушно-с. Когда добрались до бразильских берегов, жена стала потихоньку нудеть:
— Джонни, тебе все это не надоело?
— Море и солнце, как это может надоесть?
— Каждый день одно и то же… Я уже домой хочу.
— Но мы еще не завершили путешествие!
— Ну и что? Капитан, какой у нас ближайший крупный порт?
— Через день Форталеза, миссис Грандер, через три дня Ресифи.
— Вот, дорогой, давай я там пересяду на пакетбот обратно в Америку!
Я поначалу недоумевал, в чем дело, а потом Ульв раскололся — Барбаре пришла радиограмма: в поместье Хаттонов достроили частную взлетную полосу, а юристы провели нострификацию ее пилотского удостоверения. Зов неба, ага. Самолет, конечно, дело рисковое, но Сева уверял, что Барбара прирожденная летчица. Со мной в Парагвае тоже всякое может случиться, но будем надеяться на лучшее.
— Ну хотя бы в Рио! — канючила Барбара.
— Послушай, — я обнял ее и чмокнул в капризный носик, — у нас медовый месяц. Я все понимаю, и сам бы улетел в Парагвай самолетом, но если кто-то из нас удерет раньше времени, начнутся ненужные слухи.
Бразильские берега прошли как в тумане, а у меня рос мандраж — по плану в Буэнос-Айрес, или, как его зовут аргентинцы, Байрес, одновременно с Lady Hutton должны прийти несколько важных грузов и очередная партия «добровольцев». Сидевшая в городе небольшая контора из человека Оси, человека Панчо и местного агента уже зафрахтовала речные баржи и пароходы, чтобы доставить все и всех в Парагвай.
Барбара, стоило нам бросить якорь в эстуарии Ла-Платы с видом на федеральную столицу Аргентины, тут же отправила старпома в порт, искать ближайший рейс в США. Следом на берег свезли всех нас с багажом, ночь мы провели в отеле «Альвеар», у которого дежурили репортеры и фотографы, а утром проводили Барбару на пароход.
Что же, мне только легче, никаких слез и душераздирающих сцен.
Помахали друг другу платочками, пароход гуднул и отплыл на север. И тут как выключателем щелкнули — посыпались на нас одна за другой неприятности.
— Ну как вы тут? — Панчо радостно плюхнул на стол конторы портфель.
— Волонтеры арестованы, — сумрачно ответил его подчиненный.
