— Нисколько. Просто хотелось, чтобы у вашего сына были игрушки, которых пока ещё нет ни у кого, — развёл я руками. — Кстати, попросите внести ещё один подарок, приготовленный для Володи.
Дмитрий Владимирович кивнул дворецкому, стоящему у дверей, и через пару минут в гостиную внесли детский трёхколёсный велосипед.
Какие деревянные лошадки, игрушечные сабли, барабаны и прочие подарки, если есть такое чудо, как велосипед?
Аккуратно выгнутая и окрашенная в золотистый цвет рама. Красные пластиковые ручки руля и педали. Пластмассовое сиденье, обитое белым войлоком. Для лучшего сцепления рифлёный черный пластик, вместо покрышек на колёсах. Вроде ничего сложного, а смотрится богато.
К моему удивлению, ребёнок быстро разобрался с управлением и начал нарезать круги по паркету гостиной. Что интересно, уже стоящее на полу многочисленное игрушечное войско Володя старательно объезжал и не задел ни одного солдатика.
— Александр Сергеевич, я по долгу службы в ближайшие дни буду вынужден отправиться в Ярославль, — краем глаза смотрел генерал как его сын носится по гостиной на новой игрушке. — В стране очередной призыв начинается, и мне, как командующему корпусом, первое время полагается быть при штабе. Как у вас дело обстоит с летающим над землёй судном? Нельзя ли, чтобы ваши люди на нём появились в Ярославле, где и находится мой штаб?
В принципе, мотив генерала мне вполне понятен. Одно дело искать протекцию и рассказывать о транспорте и его возможностях, которые ещё и самому не известны. Совсем другой коленкор, если показать машину в действии.
— Августин Августинович Бетанкур создал сеть ретрансляторов от столицы до самого Нижнего Новгорода, — начал я размышлять вслух, представляя в голове карту страны. — От Москвы до Ярославля двести пятьдесят вёрст и напрямую перлы не достанут. Но ретранслятор имеется во Владимире, а это менее ста восьмидесяти вёрст, и я смогу с вами связаться. Давайте поступим следующим образом — когда транспорт будет готов, мы с вами пообщаемся через артефакты, и вы скажете, куда и когда лучше всего прибыть.
Всё-таки перлы связи великое дело. Мне по праву есть чем гордиться, но и вклад Бетанкура в популяризацию этого вида коммуникации отрицать глупо. Нужно при случае ещё ему каких-нибудь идей подкинуть. В этом году он стал директором Главного управления путей сообщения — неплохо бы встретиться с инженером. Глядишь, он мне что-то умное подскажет, а я его людей научу формировать нужные по работе перлы. Что интересно, видя, насколько Бетанкур радеет за Россию, нисколько не жалко своего времени, чтобы хоть чем-то помочь ему.
В Новгород, к моим компаньонам — купцам Пятову и Рукавишникову, я полетел сразу же, как позволили дела и погода. Они оба уже писали мне, что строительство станкостроительного завода близится к завершению и оба волновались, смогу ли я в срок обеспечить их нужным количеством перлов.
Да, кроме паровых машин на нашем заводе будет использоваться магия.
Сейчас речь идёт о запуске первой очереди завода — двух цехов, где будут изготавливать токарные станки малого и среднего размера. Оба цеха снабжёны двумя паровыми машинами мощностью в пятьдесят лошадиных сил каждая. Маловато, конечно же, вот и придётся добивать этот недостаток энергией перлов.
С аурумом у меня беда. Его не хватает. Пришлось дать в Москве объявление в газету. На удивление, скупить удалось не так много, и то лишь за приличные деньги.
Вот что за люди такие! Перлами никто в семье не пользуется, так как они достались кому по случаю, а кому по наследству от столь далёкой родни, что привязка на кровь уже не работает, но нет же — денег хотят, как за новые, сделанные для них на заказ.
— Ну наконец-то! — воскликнул Пятов, встречая меня на крыльце особняка хлебом-солью. — Мы уж думали, вы до ледостава не успеете!
— Перлы привезли? — сразу же спросил Рукавишников, оглядывая мой скромный багаж.
Я усмехнулся.
— Будут перлы, но не столько, сколько хотелось бы. Аурум в Москве нынче дорог и встречается так же редко, как невинные балерины.
Купцы переглянулись.
— Ну что ж… — вздохнул Пятов. — Нам главное — первые два цеха запустить.
Осматривать строительство поехали с утра
Завод встретил нас гулом работ: плотники заканчивали обшивку крыши второго цеха, а внутри уже стояли две паровые машины, блестящие чёрным лаком и медными деталями. От них тянулись ременные передачи к будущим станкам.
В цехах светло. Моя заслуга. Стены цеха выложены в два кирпича, и зазор примерно такой же ширины выдержан между слоями плёнки, надёжно закреплённой прибитыми рейками изнутри и снаружи рамы. Этакая имитация стеклопакета, но изрядной толщины. Прочность плёнки я уже на своих оранжереях и теплицах проверил, так что ближайшие два года можно за неё не беспокоиться, а потом поменяем. Несложно.
— Вот, — Рукавишников провёл рукой по корпусу одной из машин, — Всё готово, кроме движителей для вспомогательных линий. И они уже почти собраны. Остались мелочи. И перлы.
— Шесть перлов на два цеха, — прикинул я объём работ и свои запасы аурума. — Моих запасов должно хватить. Но впритык.
