Но книжной маркой — эмблемой этой серии — было изображение анода многорезонаторного магнетрона. На лицевой стороне переплета всех книг массачузетской серии сиял вытисненный золотом диск с вырезами-резонаторами, расположенными кольцом вокруг центрального катодного отверстия.
В начале сентября 1934 года первый экземпляр многорезонаторного магнетрона был готов. Веснин присоединил его к вакуумной установке. Откачал. Проверил все вспомогательные цепи. Отрегулировал электромагнит и выпрямитель анодного питания. Был дан накал катоду. Наступил момент долгожданного испытания прибора.
Много лет спустя, в конце Отечественной войны, Веснин руководил одним из конструкторских бюро, в котором создавалась новая радиолокационная аппаратура. И в этом бюро одна только измерительная лаборатория сантиметровых волн занимала столько же площади, сколько в 1934 году вся бригада промышленной электроники, в которой Веснин начинал свою инженерную деятельность.
За годы Отечественной войны и в послевоенное время техника измерений сантиметровых волн получила большое развитие. Теперь по этому узкому специальному вопросу есть ряд монографий, учебников. В Советском Союзе создано множество конструкций приборов для измерений в области сверхвысоких радиочастот. Есть у нас теперь точные и надежные волномеры, измерители мощности… Но осенью 1934 года, когда Веснин впервые включал многорезонаторный магнетрон в лаборатории завода, техника измерений сантиметровых волн была в зачаточном состоянии. Мерить еще было нечего.
Существует документальное свидетельство об этом первом испытании — личные записи Веснина.
Веснин все еще время от времени возвращался к своим «Этюдам развития радиотехники», которые Рогов когда-то посоветовал ему готовить для печати. Под датой 7 сентября 1934 года идут две страницы текста, имеющие отношение к произведенным на другой день опытам. По своему обыкновению, Веснин не прямо приступил к описанию метода измерений, а сначала составил краткий литературный обзор по данному вопросу.
«В начале прошлого века профессор Петербургской Медико-хирургической академии Василий Петров, — писал Веснин, — поместил под колпак воздушного насоса проводники от гальванической батареи. Петров заметил, что с уменьшением давления облегчается возникновение электрического разряда.
Впоследствии было установлено, что при определенном давлении — не большем, чем несколько миллиметров, и не меньшем, чем сотые доли миллиметра ртутного столба, — достаточна ничтожная мощность, тысячные доли ватта, чтобы заставить светиться разреженный газ. При постоянном токе он светится лишь в том случае, когда в стеклянную колбочку вделаны проводники, соединенные с источником тока. Но переменные электрические силы заставляют светиться разреженный газ, заключенный в стеклянный сосуд, и в том случае, когда этот сосуд не содержит никаких проводников и не имеет контакта с источником тока. Достаточно приблизить стеклянную колбочку к проводнику с переменным током, как в этой колбочке возникнет свечение. Легче всего возникает свечение, когда колбочка заполнена не воздухом, а инертным газом — неоном, аргоном, гелием. Колбочка с разреженным инертным газом — самый простой и чувствительный указатель переменных электрических сил».
В конце этой страницы приписка другими чернилами:
«Итак, решено. Завтра я включу новый магнетрон. Если облачко туманного красноватого свечения вспыхнет внутри неоновой лампы, помещенной вблизи магнетрона, значит он создает электромагнитные волны.
Но какой длины?»
На второй странице, помеченной той же датой, идет следующая запись:
«Электромагнитные колебания направляются вдоль двухпроводной линии. Они отражаются от ее дальнего конца и бегут обратно к началу. Прямая и отраженная волны складываются, в линии возникает стоячая электромагнитная волна. У нее есть электрические гребни, где электрические силы достигают наибольшего значения, а между гребнями лежат узлы, где электрические силы равны нулю.
Стеклянная колбочка, наполненная разреженным газом, будет светиться в электрических гребнях, а в узлах свечение притухает.
Расстояние между двумя ближайшими гребнями — это половина длины волны, а от гребня к ближайшему узлу — четверть длины волны.
Такой способ измерения электромагнитных волн применял в конце прошлого века Генрих Герц. Для длинных волн измерительная линия получается громоздкой. Но для метровых, а тем более для сантиметровых волн она легка и компактна.
При помощи двухпроводной линии можно измерять длину короткой электромагнитной волны сравнительно простым способом — грубо говоря, так же, как меряют мануфактуру».
На этом месте текст записок Веснина прерывается двумя рисунками: лучистая звезда и многорезонаторный генератор. И на полях приписка:
«Завтра, завтра… Неужели не получится расчетная длина волны? Ну что же, пройдем еще через одно горькое разочарование…»
