Лев Дмитриевич перелистал журнал и показал статью:
— Первым делом нужны мачты, — решил Толька.
Мачты мальчики купили в гавани, у Днепра. Эти мачты были не так длинны, как те, что высились на метеостанции, или как те, что временно были установлены на крыше цирка для Громкоговорящего радиоприема Москвы. Но это были первые радиомачты на всей Владимирской улице.
Для детектора требовался кристалл свинцового блеска.
— Это можно из школьной минералогической коллекции взять, — предложил Сидоренко. — Я могу!
Но все же решили, что безопаснее будет сделать искусственный кристалл из свинца и серы, как это описывалось в журнале. Сера у Толи была. А свинец Володя раздобыл дома — срезал с синей суконной юбки матери свинцовые лепешки, которые были пришиты с изнанки к подолу, для того чтобы юбка была всегда хорошо оттянута книзу. Смешав свинцовые стружки с порошком серы, мальчики насыпали эту смесь в пробирку и разогрели над пламенем примуса. Над отверстием пробирки заколыхался синий огонек. Едкий, мерзкий запах заполнил всю кухню. Пробирка треснула, но среди осколков стекла нашелся маленький серый камешек — искусственный свинцовый блеск. У Веснина на указательном пальце навсегда остался след от тогдашнего ожога. Толе осколок раскаленного стекла попал в щеку у самого глаза.
«А ведь у него под глазом и сейчас еще видна узкая рубчатая полоска — это, верно, и есть тот самый шрам!»— обрадовался Веснин.
Обкладки для конденсаторов мальчики сделали из оловянной фольги. Сестры Веснина собирали для своих кукол «серебряные бумажки», которые оставались от четвертушек чая. Пришлось сестер «немного раскулачить», по совету того же Толи. На изоляцию конденсатора пошла вощеная бумага для компрессов, которую Володя позаимствовал в аптечном шкафчике матери.
Самой дорогой частью этой радиоустановки были телефонные трубки. Мальчики смогли накопить денег только на одну пару. Они разобрали оголовье, и каждый прижал рукой к уху черную чашечку. Провод между чашками был очень короткий, слушать одновременно двоим можно было, лишь упершись друг в друга лбами.
«Пи-и, пи-и, пи-и» — послышался знакомый комариный писк — сигналы искровых радиотелеграфных передатчиков. И это было все, что они могли услышать. Писк по временам то совсем пропадал, то слышался чуть громче. Мальчики испытывали свой приемник до глубокой ночи — пробовали разные отводы на катушке, тыкали заостренным концом стальной пружинки в разные точки серого камешка — кристалла сернистого свинца… Но ни музыки, ни речи услышать не пришлось.
— Не берет Москву. Надо ламповый приемник строить, — решил Сидоренко.
Постройка лампового приемника требовала больших расходов и потому затянулась на несколько месяцев. У Сидоренко всегда водились деньги; он жил с отцом, без матери, и отец выдавал ему деньги на завтрак. У Володи не было постоянных доходов. Пришлось ликвидировать кое-что из находившегося в его распоряжении движимого имущества. Несколько книг было снесено букинистам. Толя взялся продать реликвию детства — старый трехколесный велосипед и сумел выручить за него огромную сумму — червонец.
Прежде всего решили купить лампу «микро». На это ушло целых три рубля. Четыре с полтиной пришлось уплатить за три элемента типа «Геркулес» для накала этой лампы. Остатки, червонца растаяли очень скоро на так называемой «толкучке» Галицкого базара. Отчаянно торгуясь, мальчики покупали у старьевщиков винтики, контакты, проволоку для катушек.
К этому времени знания Толи и Володи по радиотехнике неизмеримо возросли. Два друга авторитетно толковали о регенеративных, сверхрегенеративных, рефлексных схемах.
Анодную цепь своего приемника они решили питать от аккумуляторов. Для пластин аккумулятора необходим был свинец. Володе удалось выменять всю свою коллекцию этикеток от папиросных коробок — тысячу штук — на свинцовую трубу от смывного бачка из уборной. Чтобы заряжать аккумулятор, сделали содовый выпрямитель. На это ушла алюминиевая сковородка из кухни. Больше всего хлопот было с переменным конденсатором. Ни меди, ни алюминия для пластин достать не удалось: посуда на кухне теперь зорко оберегалась. Но в чулане у Весниных нашлась старая цинковая ванночка. Володя изрезал ее на пластины. У Толи был большой пруток олова, и он взялся паять конденсатор:
— Завтра утром принесу готовый.
Но утром Толя не пришел, и вечером Володя отправился к нему на Фундуклеевскую улицу.
— Знаешь что, — заявил ему Толя: — я решил приемник у себя собирать. А то детекторный у тебя и ламповый тоже у тебя.
— Что же, и содовый выпрямитель, и аккумулятор, и элементы «Геркулес» к тебе тащить? Это не дело.
— Подумаешь, «Геркулес»! Мне отец сегодня три рубля дал, могу сам купить.
