Я подала ему воду с медом и вишневым соком, а потом вышла во двор и отломила с ближайшей магнолии пару веточек с только что распустившимися цветами. Я повесила их у кровати, чтобы комнату наполнил нежный и освежающий аромат.
– Слуги охладили этот напиток, но не слишком сильно. – Я подошла к императору и улыбнулась. – Пить на ночь холодное вредно для здоровья. А еще я велела добавить немного меда. Он поможет вам расслабиться и уснуть, дорогой Сылан.
Когда император допил, я приказала слугам помочь ему помыться и поменять одежды. После этого слуги тут же исчезли.
Я же села за туалетный столик и начала вынимать из волос шпильки и другие украшения.
Сюаньлин лежал на кровати и наблюдал за мной. А потом неожиданно спросил:
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу. – Я указала на лежавшие в небольшой коробочке налобные украшения и сказала: – В солнечную погоду украшения из золота слишком сильно сверкают и ослепляют, а те, что из рыбьих костей или белого нефрита, слишком бледные и сливаются с кожей. Пожалуйста, Сылан, посоветуйте мне, какие украшения лучше: из кораллов или черного нефрита?
– Неужели для тебя это так важно? – Моя просьба ошарашила Сюаньлина.
– А разве это не важно? – спросила я в ответ. – Я уж не говорю о том, что наложницы императора всегда должны выглядеть достойно. Это само собой разумеется. Намного важнее то, что любая женщина хочет выглядеть красиво для того, кого она любит.
– Да-да-да! – Сюаньлин расхохотался. – Это самое важное из всех важных дел! Если тебе важно мое скромное мнение, то лучше использовать кораллы. У тебя кожа белее снега, поэтому красное украшение между бровей сделает тебя еще красивее и очаровательнее.
– Спасибо, Сылан.
По ночам становилось немного прохладнее, но внутри комнат из-за горящих свечей все равно было жарко, поэтому я велела заменить свечи на закрытые фонари. Сегодня ночью в комнате горел только один фонарь. Он был фиолетового цвета и давал очень мало света.
Наступила тихая ночь. Проникающий в спальню слабый ветерок колыхал занавески. Время от времени у озера квакали лягушки.
Сюаньлин удивился тому, что я ни разу не произнесла имени Мэйчжуан. Я просто тихонько легла рядом с ним на кровать и замерла. Первым тишину не выдержал именно он:
– Ты разве не собираешься просить за девицу Шэнь?
– Сылан, вы ведь все уже решили. Даже если я начну умолять простить ее, это будет бесполезно, я только расстрою вас еще сильнее. Правильно говорят, что, чтобы узнать человека, нужно время. К сожалению, вы слишком мало знаете Мэйчжуан. Но в том, что произошло, слишком много странностей. Мне бы хотелось, чтобы в конце концов все прояснилось.
Сюаньлин молчал, словно бы что-то обдумывая.
– Все вокруг твердят, что ты и Шэнь – близкие подруги, и поэтому ты наверняка помогала ей обманывать императора. Не хочешь сказать что-нибудь в свою защиту?
– Я прекрасно знаю, что слухи могут ранить. Как говорится, «если три человека скажут, что в городе есть тигры, им поверят» [168], а еще, что «много ртов и металл расплавят» [169] и «постоянная клевета расплавит кости» [170]. Но я верю, что Сылан – мудрый человек. Вы знаете мой характер и не станете верить клеветникам. – Я улыбнулась и прошептала: – К тому же, если бы вы подозревали свою Хуаньхуань, мы бы сейчас не лежали голова к голове на одной подушке и не вели бы ночные разговоры.
– Ты так уверена, что я совсем в тебе не сомневаюсь? – спросил Сюаньлин, устало вздохнув.
Я посмотрела ему в глаза:
– А вы разве сомневаетесь? Отбросив все условности, мы с вами муж и жена. Если не доверять тому, с кем лежишь в одной постели, то кому тогда можно доверять?
Сюаньлин вздохнул, сгреб меня в свои объятия и прижал к груди.
– Хуаньхуань… – В его голосе нежность смешалась с чувством вины.
Я положила голову ему на руку и тихонько сказала:
– Раз уж вы уже все решили касаемо Мэйчжуан, то мне нечего сказать. Помните, вы сами говорили, что я еще не раз пострадаю из-за того, что вы вновь благоволите наложнице Хуа. Я бы не хотела усложнять вашу жизнь своими проблемами. Ладно, хватит об этом. В последнее время вы очень заняты государственными делами. Вам надо поспать. – Я замолчала и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его рук.
Да, Сынлан, мы с вами муж и жена, но вы такой же муж и для остальных наложниц. Даже если вы искренне меня любите, в подобной ситуации очень сложно верить и не сомневаться.
Да, я помню, как вы прикрикнули на людях на наложницу Цинь, которая не следит за своим языком. Но этого недостаточно. Если бы вы доверяли мне всем сердцем, то, разобравшись с Мэйчжуан, вы сразу бы пришли ко мне, чтобы успокоить, но вы этого не сделали.
Если бы я начала просить о снисхождении для Мэйчжуан или стала бы доказывать, что я ни при чем, это только усугубило бы ситуацию. Поэтому я выбрала другую тактику. Если сказать, что для меня вы важнее всего и я готова терпеть любые обиды, вы обязательно меня пожалеете и начнете защищать.
