– Я могу согласиться с ходом твоих мыслей, но император все еще ее не наказал, да и не забывай, что она дружит с наложницей Хуа, – очень серьезно сказала Мэйчжуан.
– Это вопрос времени. Вчера своим поступком она навредила репутации императрицы. Не забывай, что она наплевала на иерархию гарема. Даже если наложница Хуа захочет ее защитить, это не значит, что у нее получится. Да и Хуа достаточно умна, чтобы лезть в эту мутную воду.
– Мне кажется, что наложница Хуа лишь внешне проявляла доброту к возникшей из ниоткуда новой фаворитке императора, а на самом деле считала ее помехой.
Вот таких слов я совсем не ожидала услышать от Линжун. Я рассмеялась и протянула в ее сторону свой бокал:
– Линжун, тебе бы сейчас не вино пить, а чай, но все-таки выпей сначала этот бокал.
– Такой радушной хозяйке сложно отказать. – Мэйчжуан рассмеялась и уселась рядом со мной.
Как я и предполагала, уже после обеда император приказал выпустить наложницу Ши из штрафного помещения и утешить подарками. Наложницу Юй лишили титула Мяоинь и велели оставаться в своих покоях в течение десяти дней и размышлять о недостойном поведении. И пускай она все еще была наложницей основного седьмого ранга, но теперь у нее не было титула, а значит, ее статус стал намного ниже.
С каждым днем становилось все теплее. Меня никто не беспокоил, поэтому я стала постепенно уменьшать дозу принимаемого лекарства и пить его пореже. Мое тело наконец-то смогло отдохнуть.
Однажды, когда мы были с Лючжу наедине, она сказала:
– Госпожа, вы все время пьете лекарство и сидите в четырех стенах. У вас такое бледное лицо. Мне кажется, вам полезно будет прогуляться на солнышке. Вы сразу станете выглядеть лучше.
Говорили, что весной в саду Шанлинь особенно красиво. В то время, как во дворце Танли груши и яблони только-только выпустили зеленые листья и первые бутоны, в саду Шанлинь многие растения уже цвели. По нему разносился чудесный аромат, цветущие кустарники и деревья были похожи на пушистые облака, а искусственные водопады и фонтаны придавали пейзажу сказочное очарование. Этим пейзажем хотелось любоваться как искусно нарисованной картиной. В Запретном городе очень любили сажать магнолии, яблони, пионы, османтус, бамбук, банановые деревья, сливы и орхидеи. Если сложить названия этих растений вместе, то получится фраза, очень похожая по звучанию на «желаем вам благополучия и богатства вашему дому». Сад Шанлинь еще называли «садом восьми ароматов» и считали счастливым талисманом императорского двора.
Дворец Танли находился в юго-западном углу сада Шанлинь, поэтому здесь редко бывали чужие люди. По крайней мере, во время моих редких прогулок я ни разу никого не встретила.
Недалеко от дворца Танли находился пруд Тайе, достаточно большой, примерно сто му [55]. Если смотреть на его мерцающие воды издалека, они казались ярко-зелеными. По пруду Тайе разбросаны небольшие островки, на каждом из которых установлены высокие и необычные павильоны и беседки, а еще на них ростут различные экзотические растения, что создает неповторимый пейзаж. В третьем и четвертом лунных месяцах пруд Тайе просто великолепен! Вдоль берегов плакучие ивы «моют» свои ветви в искристых водах, а их гладкие молодые листья насыщенного зеленого цвета с незначительными нотками желтого похожи на нарисованные брови императорских наложниц, а ивовые ветви напоминают ярко-зеленые ленты. Они развеваются на ветру, как юбка танцовщицы во время страстного танца. Даже Хуаньби рассмеялась, когда увидела это.
– Какая изумрудная листва! А ветви ивы так похожи на шелковые ленты! Очень красивый вид! Я еще нигде не видела столько ив. Все-таки императорский двор ни на что не похож.
Когда стоишь около этого пруда и любуешься ивами, покрытыми молодой листвой, ощущается неповторимый аромат: запах воды смешивается с ароматом распустившихся цветов. Сердце начинает трепетать, и тебе кажется, что ты стоишь босиком на траве, покрытой утренней росой.
Я бывала здесь несколько раз, и мне так понравилось, что после очередного возвращения с прогулки во дворец я велела Сяо Ляню и Сяо Юню найти подходящее дерево у пруда и повесить на него качели. Сяо Юнь, который обладал живым умом, придумал посадить рядом с качелями глицинию и поллию. Когда они распускали свои фиолетовые цветы, они издавали приятный аромат, которым я могла наслаждаться, пока качаюсь на качелях.
Тем днем стояла прекрасная погода. Небо было похоже на голубое озеро, а солнце на блестящую золотую монету. В воздухе кружился белый ивовый пух. Он летел туда, куда подует ветер, а потом плавно опускался на землю. Я сидела на качелях и пинала молодую траву и опавшие на нее цветы. Лючжу стояла рядом и рассказывала мне шутки. Дул мягкий теплый ветерок, но даже его было достаточно, чтобы с ближайшего абрикосового дерева слетали лепестки. Они парили в воздухе и опускались на меня. Их прикосновения были такими же нежными, как касания маминой руки, когда в детстве она гладила меня по щеке.
