Первое пожалование апанажа относится к периоду правления Филиппа Августа (1165/1180–1223), который в 1180 году передал своему младшему сыну Филиппу Юрпелю графство Булонь. Однако окончательно эта практика утвердилась при его преемнике Людовике VIII (1187/1223–1226). В своем завещании он предусмотрел передачу около трети королевских владений своим младшим сыновьям, то есть Артуа и земли, унаследованные от матери Изабелла д'Эно, второму сыну — Роберту, деду Маго, Пуату и Овернь третьему — Альфонсу, Анжу и Мэн четвертому — Карлу. После смерти Людовика VIII его преемник, Людовик IX, взял на себя ответственность за наделение апанажами своих братьев. Согласно договоренности, Артуа был пожалован Роберту в 1237 году, когда он был посвящен в рыцари. Роберт стал первым графом Артуа, вассалом короля, которому он принес homage-lige, то есть полный оммаж, который имел приоритет перед всеми другими формами вассалитета и скреплял его верность государю.
Церемония принесения оммажа следовала точному ритуалу: вассал преклонял колено, вкладывал свои руки в руками сеньора или сюзерена и приносил вассальную клятву. Сеньор в свою очередь обещал обеспечить защиту и содержание своего вассала, обычно предоставляя ему земельное владение — фьеф. В обмен на это вассал должен был оказывать сеньору помощь и давать советы. Помощь была военной (служба в войсках, поручения, охрана) и финансовой (выплата выкупа за сеньора, денежный взнос при посвящении в рыцари старшего сына сеньора, замужестве его старшей дочери или его отъезде в крестовый поход). Обязанность давать советы заставляла вассала находиться рядом со своим сюзереном и вершить правосудие в суде. Таким образом, вассалитет укреплял королевскую власть, одновременно уточняя отношения между вассалом и королем, устанавливая узы подчинения и ограничивая создание полностью автономных владений, которые могли бы раздробить королевство. Однако, судя по всему, оммаж за апанаж больше не возобновлялся при каждой смене короля. Таким образом, со временем король утратил контроль над апанажами, и, по мере их институционализации, они все реже становились личным дарением короля члену его семьи, и свободно передавались младшим детям, которым уже нельзя было в этом отказать. Эта тревожная тенденция не ускользнула от Филиппа IV, который попытался ограничить владение апанажами только прямыми наследниками мужского пола, о чем свидетельствует акт пожалования апанажа Пуатье его второму сыну в 1314 году[53]. Однако королю было так трудно навязать свою волю в этом вопросе, что Людовик X, в следующем году, решил отменить это положение[54].
Пример Артуа иллюстрирует эту тенденцию к наследственной передаче апанажей, поскольку графство Артуа свободно переходило от Роберта I к Роберту II, а затем от Роберта II к Маго и Оттону. Тем не менее, графы Артуа продолжали приносить оммаж королю, когда приходили к власти и Оттон и Маго сделали это в 1302 году.
Стать графом Артуа означало также войти в узкий круг пэров Франции. Будучи первыми помощниками короля, в некоторых деликатных делах, пэры также играли важную роль в торжественных церемониях, в частности, в коронации. В начале XIII века пэры сформировали коллегию из двенадцати человек, шести церковников и шести мирян, которые подчинялись непосредственно королю. В этот орган, созданный в 1180 году по образу двенадцати паладинов Карла Великого, входили архиепископ Реймса и епископы Лаона, Бове, Нуайона, Шалона и Лангра, а также графы и герцоги Нормандии, Бургундии, Аквитании, Фландрии, Тулузы и Шампани. Несмотря на то, что эта первоначальная структура была впоследствии в значительной степени изменена последующими королями[55], пэры оставались самыми важными сеньорами в королевстве. Суд пэров, которому после 1305 года официально помогали другие члены королевского Совета в соответствии с договором в Атис-сюр-Орж, обладал исключительной юрисдикцией в отношении самих пэров. Он также мог рассматривать дело, когда подсудимый получал от короля разрешение на то, чтобы его судил суд, состоящий из пэров, в то время как сам он таковым не являлся. В интересах короля было удовлетворить такую просьбу, поскольку решение пэров подкрепляло его решение. В этом случае вероятность того, что вынесенный приговор будет соблюден влиятельным лицом, была выше[56].
Роберт II оставил своим приемникам прежде всего титул и положение в королевстве и таким образом став принцами, во главе графства-апанажа, возведенного в пэрство Филиппом IV в 1297 году, Оттон и Маго заняли свое место среди знатнейших людей Франции. Будущее для этой пары казалось светлым, но судьба снова нанесла внезапный удар: в декабре 1302 года Оттон был тяжело ранен во время сражения с фламандцами при Касселе, на севере королевства[57]. Его перевезли в Мелен, где он умер в марте 1303 года.
