– Тебя отыскал Милект, – говорит капитан. – Мы вырвали тебя от подводников как раз вовремя. Ты почти ушла.
Она прикрывает рот и молчит мгновение. В её глазах плещутся эмоции.
– Но наконец ты дома.
В моём сердце, в этом кривом полуразрушенном сердце, я всегда чувствовала нечто ошеломительно странное.
– Я вас даже не знаю, – шепчу.
– Конечно же, ты не помнишь, что было до того, как тебя забрали. Не помнишь нас вместе на «Амине Пеннарум». Ты была совсем малюткой, ребёнком, но уже выдающейся.
На щеке капитана блестит слеза – тёмная, как чернила из протёкшей авторучки. Она прижимает руку к моему лицу, точно туда, куда прикоснулась бы мама, и на сей раз я сохраняю хладнокровие, застигнутая странной мыслью:
ДОМА ОМ МО АМОД.
– Я капитан Зэл Квел. Ты на борту корабля «Амина Пеннарум».
Моргаю. Капитан всё ещё здесь. По-прежнему смотрит на меня выжидающе. Я всё ещё здесь. Всё так же смотрю на неё.
– Ты капитанская дочь, Аза.
И когда я продолжаю пялиться, онемевшая, она заканчивает фразу именно так, как я почему-то и предвидела:
– Я твоя мама. И это – Магония.
Я прорываюсь на выход через толпу людей в перьях, синеруких, в серой форме, и бегу, бегу, бегу по коридору вдоль подвесных коек.
Магония – так её назвал Джейсон. Но мы обсуждали сказки, а не действительность. Он рассказывал об истории и галлюцинациях. Это безумие! Я рехнулась!
Я пробираюсь через толпу, а птичка внутри меня кричит:
Я пулей карабкаюсь по лестнице на верхнюю палубу, открываю люк и бросаюсь на свет.
Ожидаю, что вдохну свежий воздух, закашляюсь, нащупаю больничный халат с моим вышитым именем и почувствую, как мёрзнет зад в разрезе, но выбираюсь лишь на холод, а вокруг нет парковки. Нет ЗЕМЛИ.
Нет.
Есть только небо. Огромное небо.
Полное кораблей.
Они движутся во всех направлениях, всех видов: маленькие парусники, большие суда, похожие на этот. Корабли укрытые собственной погодой.
Гряда суден, двигающихся вместе, вызывает бурю побольше. Маленькие лодки, катамараны, яхты, грузовые корабли, все в небе.
Все летят. Летающие корабли, да, да, вот что происходит на самом деле, а у них нет крыльев. Они просто… парят в пустоте.
И я тоже нахожусь на палубе большого судна. Паруса и снасти. Доски. Нас чуть покачивает на ветру.
В мгновение ока Зэл оказывается позади меня, поддерживая, потому что меня шатает, будто ног нет, а я – медуза.
– Аза Рэй Квел, это твоя страна, – объявляет она на всю палубу. – Корабли твоей родины. «Амина Пеннарум» – первая среди них. Нет судна лучше и отважнее.
Команда синих собирается вокруг нас.
– Это его офицеры.
– Капитанская дочь, – говорят они в унисон, эти одетые в форму синие создания с невероятными свистящими голосами. Они поднимают руки ко лбу и отдают мне честь, как своему капитану.
Меня по понятной причине тошнит.
Я резко перегибаюсь через перила и смотрю на движущиеся облака, пока меня мутит.
Что-то огромное смотрит на меня. Гладкая серебристая кожа с легким узором, крохотные глазки. Оно моргает, открывает перьевые плавники и разбрасывает дождевые капли. Порыв ветра и дождя вырывается из его… дыхала?
Создание плывет боком через облако и при этом поёт.
Легионы психологов пытались заставить меня осознать так называемую лечебную силу слёз. До этого момента я их не понимала.
– Не плачь, капитанская дочь, это всего лишь шквалокит, – говорит пернатый член команды за мой спиной.
Ирокез цвета индиго. Синяя девушка-сойка.
Я смотрю на гигантское создание: оно теперь не под нами, а выше, на уровне перил.
– Он из нашего стада, – поясняет Зэл. – Шквалокиты создают штормы, чтобы спрятать нас от глаз подводников. Они – часть нашего камуфляжа.
Я смотрю на меняющиеся туманные очертания этих созданий – полукитов-полуклиматических явлений.
– Не все облака, на которые ты смотрела всю жизнь, – шквалокиты, а только некоторые.
Ещё лучше.
– Не все, а только некоторые.
Я гляжу вниз мимо всех кораблей в небе, мимо облачных туманных китов, и вдруг подо мной раскидывается шахматная доска из зелёных полей, дорог и зданий. Земля. Я парализована от тоски, но мне не дают долго наблюдать.
– А вот грот-парус «Амины Пеннарум», – поясняет Зэл, указывая на мачту.
Грот-парус глядит на меня и издает пронзительный звук узнавания, песенный крик.
Грот-парус – гигантская летучая мышь.
Гигантская – в смысле с целую гостиную. Огромная серебристо-белая летучая мышь прикована к мачте, её пальцевидные кости расширяются, вытягиваются, крылья открыты ветру. Она смотрит на меня, слегка разинув пасть, пробуя воздух.
Член команды подлетает вровень с мордой мыши и даёт ей что-то трепещущее из ведра. Мотылька с мою голову величиной.
