Кару взмывает в воздух, большие жёлтые глаза сияют, крылья распахнуты. Он поднимается и зависает в ветре надо мной. Открывает клюв, кричит, и небо вокруг нас сдвигается. Я присоединяюсь к песне, и наши голоса сплетаются воедино.
Всё небо отвечает. С Милектом и даже Дэем такого не было. Мы с Кару едины. Его голос вылетает из моего горла, а мой из его.
Мы поём волны уверенности. Звёзды сияют на небе и арками ниспадают с обеих сторон. Мой голос становится сильнее, голос Кару тоже. Пронзительный сонар, он всё звучит, и звучит, и звучит.
Мир на грани затопления. Я сделала это ради Зэл. Я исправлю это ради себя.
Вода подступает к хранилищу, и Кару поёт моим голосом, меняя всё обратно, помогая мне обрести себя, чтобы я сумела исполнить свою песню.
Мы распеваем потоп. Превращаем воду обратно в камень.
– Вверх! Поднимайте корабль! – командует Зэл нашим ростре, но они её не слушают.
Вижу Джик, её ярко-синие перья и получеловеческое лицо. Она сидит высоко, где может совмещать обе формы. Джик подчирикивает нам, и цепи спадают с её лодыжек. Это её собственная песня, и она разрушает некое заклятье, лежащее на команде, уничтожающее что-то.
Вижу рядом с ней Ведду. Ведда, та самая, что всегда была предана Зэл, сидит на мачте, расправив крылья. Её цепи тоже расплетаются и, сверкая, падают на палубу.
Смотрю на мышепарус. Он сложил крылья в знак солидарности. Не станет поднимать Зэл. Не станет её спасать.
Мы восстанавливаем землю.
Минуту назад Шпицберген уходил под воду. Он встряхивается, будто от стыда, и снова становится камнем. Волны накатывают и замерзают, вода становится тёмной, остров покрывается льдом.
Крюк с эпифитами сейчас всего в нескольких метрах от поверхности. Что, если я дам Зэл растения? Это исправит давнюю вражду между землей и Магонией?
Но наша с Кару песня неконтролируема. Земля закрывается, и не успеваю я опомниться, как она смыкается над растениями, заключает в камень всё – воздушные травы и несколько метров веревки «Амины Пеннарум».
Теперь канат торчит из тверди Шпицбергена. Ворот больше не поднимает добычу, а тянет судно к острову.
Корабль сильно кренится. Команда кричит и падает. Испуганная песня Дэя обрывается, и он скользит по палубе. Судно раскачивается, дёргается и падает. Команда пытается обрезать верёвку, но уже слишком поздно. Я вцепляюсь в поручни, но не боюсь.
Наша с Кару песня такая сильная, что, если придётся, я смогу взлететь. Мне не нужно проверять, я просто это знаю.
Я делаю то, что в глубине души всегда хотела. На нашем корабле больше нет рабов. Ростре освободились сами, но мышепарус по-прежнему прикован.
Я использую нашу песню и разрываю путы, выпускаю его. Он поёт мне высокую ноту,
Наши ростре полностью трансформируются, и небо внезапно полно птиц. Ведда, снова сова, поражает своим размахом крыльев. Ярко-синяя Джик взмывает высоко в небо. Колибри. Орлица.
Я выпускаю на свободу кэнвров, и небо раскрашивают золотые прожилки: все родственники и ученики Милекта разлетаются от корабля точно лучики солнца.
Магонийцы падают с небес в море, задыхаются, дрожат, некоторые тонут.
Мы несёмся вниз, и наконец с плеском и ударом, похожим на землетрясение, «Амина Пеннарум» падает в океан. Настоящий океан, а не тот, по которому мы плавали. Мы садимся на мель у Шпицбергена.
Буквально через секунду после столкновения я уже снова на ногах. Вокруг трещит дерево. Магонийцы кричат и задыхаются в тяжёлом земном воздухе. Я даже не смотрю в их сторону.
Мне надо добраться до Джейсона.
Перепрыгиваю через поручни, приземляюсь на камень и делаю глоток из бутылки.
Зэл бросается следом и встаёт передо мной – разъярённая мать, воин, капитан. Но тут, внизу, она слабее меня. Я привыкла к земле. Я знаю, как по ней ходить. Знаю, как выжить в экстремальных условиях.
Ставки изменились. Я больше не та хрупкая и напуганная девочка, что взошла на борт «Амины Пеннарум».
Зэл пытается выхватить у меня бутылку, но я отталкиваю свою горе-мать, и она падает назад.
Милект накидывается на меня, порхает вокруг и яростно щебечет. Дыхание спускаются на судно с Маганветар и хватают Зэл.
Она кричит, вырывается, но не может с ними бороться. У неё нет песни. Она с трудом дышит. Я голосом обездвиживаю её оружие.
И жду, когда они попытаются арестовать и меня.
Пою тихую предупреждающую ноту, и Кару вторит мне.
Стоящий передо мной Дыхание поднимает руку. Это не Хейворд. Я его никогда не видела. Он минуту смотрит на меня, затем отворачивается к Зэл. Дыхание меня не возьмёт. Не знаю, почему, но так и есть.
Наша с Кару нота по-прежнему звучит в воздухе, и всё вокруг замирает. Защита. Сила.
Дыхание уходит, забирая Зэл на командирский магонийский корабль. Она крутится точно кит, хватает ртом воздух. Та же участь постигает оставшуюся команду.
