Они вышли из ворот крепости и углубились в лес. Из-за солнца вода начала испаряться из лесной подстилки, и между деревьями заклубился туман. Впереди неплотным строем шли Макс и ее подчиненные, за ними — Эйзенхорн, Нейл и Вориет. Замыкали процессию Драшер и Джафф. Приноравливаясь к поступи инквизитора, они двигались не спеша.
— Вам не обязательно было идти с нами, магос, — сказала Джафф.
— Ну, я подумал, что раз уж я так далеко зашел, — беззаботно ответил Драшер, — то хотел бы увидеть и остальное.
— А вы представляете себе это «остальное»?
— Нет, мэм. Именно потому и хочу его увидеть.
— Иногда людям следует быть осторожнее со своими желаниями, — сказала Джафф.
Джафф ушла вперед, оставив Драшера наедине с ковыляющим рядом Эйзенхорном.
— Она права, — сказал инквизитор. — Вы можете пожалеть об этом решении.
— Потому что события могут принять опасный оборот, сударь?
— Да, — кивнул Эйзенхорн. — Есть вероятность, что вы не переживете увиденного. Или даже хуже…
— Может быть хуже?
— Всегда. Например, вы останетесь в живых, но потом поймете, что предпочли бы умереть. И воспоминания будут преследовать вас до самой смерти.
Из кроны ближайшего дерева раздалась трель красноклювика.
— Расскажите мне о деле, — попросил Драшер.
— О каком деле?
— О Горане Гоблеке. О Когнитэ. Мне бы хотелось
— Когнитэ — это тайная организация, — сказал Эйзенхорн. — Некое подобие культа или ковена. Эта группировка очень древняя. Возможно, была основана еще до появления Империума. Разумеется, за несколько последних столетий она получила вторую жизнь в этих субсекторах. Когнитэ — смертельная угроза, подтачивающая основы нашего общества. Они безжалостны и применяют в своей деятельности тщательно продуманные и крайне суровые меры.
— Чего они хотят? — спросил Драшер.
— Того же, чего и все, — ответил инквизитор. — Власти. Господства. Контроля. Они считают, что наша культура и весь наш род смогут возвыситься и сбросить оковы, используя запретные знания. Те, что являются ересью по своей сути и слишком опасны, чтобы давать их людям. Секреты Архиврага и премудрости варпа.
— Вы имеете в виду… магию?
— Это не самый точный термин, но, как и «призрак», он сойдет. Архивраг человечества владеет способами разрывать и контролировать саму ткань реальности. Когнитэ хотят заполучить эти умения.
— И вы на них охотитесь?
— Всю свою жизнь, так или иначе, я стараюсь искоренить это зло, — ответил Эйзенхорн. — В последние два десятилетия я расследую то, в чем подозреваю крупный проект Когнитэ. Что-то с весьма амбициозными целями.
— Что именно?
— Я не знаю, магос. Они хорошо скрываются. Работают тайно. Очень эффективно вербуют новых членов. Они организовывают секретные школы во множестве миров, где растят и готовят перспективных членов, попутно промывая им мозги. Я сталкивался с несколькими и узнал кое-какие обрывки информации. Кое-как связал эти обрывки вместе. Над чем бы они ни работали — это важно. Лилеан Чейс…
— Кто?
— Ключевой член Когнитэ. Одна из их адептов, очень умная, но погрязшая во лжи. Возможно, она — лидер их ячейки в этом квадранте и главная цель моей охоты. Еретик наиболее опасной разновидности. Моя разведка полагает, что она сотрудничает с тем или кем, что называют «Желтым Королем». То это человек, то ли группа лиц, то ли вообще обозначение некоего состояния, дающего чувство силы и просветленности. Чейс нужно найти и остановить.
— А этот Горан, которого вы упоминали?
— Мелкая сошка, — ответил Эйзенхорн, — часть агентурной сети Когнитэ. Мы считали его фигурой невысокой важности, поэтому я отправил за ним только Тэйю Иншабель. Похоже, она нашла нечто большее. Боюсь, что он был совсем не мелкой сошкой.
— Вся эта магия…
— Не стоит на ней зацикливаться, Драшер.
— Это все равно за пределами моего понимания, сударь, — признался магос. — Но ваш человек, Нейл, он говорил о каких-то… э-э… словах силы. Словах, которые каким-то образом могут ее развеять.
— Они могут как развеять ее, так и создать, — сказал Эйзенхорн. — Одна из главных целей Когнитэ — расшифровка и восстановление Энунции. Это язык силы, появившийся задолго до человека и позволяющий в буквальном смысле манипулировать реальностью. Никто из ныне живущих не знает больше, чем несколько слов и букв из него. Создание рабочего словаря стало для Лилеан Чейс делом жизни.
— Но вы его используете?
— Мы применяем оружие наших врагов против них самих, — сказал Эйзенхорн.
— То есть и сами не чураетесь еретических знаний?
— Это проклятие ордосов, магос. Нам нужно понимать Архиврага, чтобы победить его. Именно поэтому мы остаемся в тени и следим за человечеством, не будучи его частью. Мы запятнали себя знаниями, которыми вынуждены пользоваться. И в конце концов это заставит нас встретиться с судьбой.
— Со смертью?
— Или чем похуже, — кивнул Эйзенхорн.
— Зачем вы это делаете? — спросил Драшер. — Только не надо фраз вроде «потому что кто-то должен».
