— Тот рыцарь докладывал ему, а не мне. Пусть Юрий всё расскажет сам. Из первых уст так сказать.
К такому развитию событий я, кхм, немного не был готов, однако сумел сохранить каменную мину на лице. Почему-то именно так мне представлялись все околдованные, хотя, к примеру, тот рыцарь был вполне себе эмоционален.
— Сэр Герик, величающий себя Отважным, имел честь получить от короля задание — доставить послание моей хозяйке и вам, уважаемые дамы. Суть этого послания следующая: вследствие объявления войны двумя иными государствами нашему совершенно к этому неготовому княжеству, король взывает ко всем подданным с просьбой о помощи.
— Тьфу… Как напыщенно! — поморщилась Касандра. — Ты говорить не пробовал говорить как нормальный человек? А вообще, я думаю, что здесь всё очевидно. Вставать надо на сторону победителя, а не на сторону какого-то старикашки, который не может даже разбойников на дорогах усмирить.
Двое из сестёр, доселе молчавших, дружно закивали. Судя по всему, они здесь не имели права голоса особого и соглашались со всем, что говорила старшенькая.
— Поэтому, — Касандра элегантно встала из-за стола, — сегодня же я отправляюсь к королю Александру и присягну ему на верность. Алина, Нина! За мной!
— А ты что думаешь? — обратилась Генриетта к Лили, когда противная троица пропала из виду, скрывшись за дверьми одного из домиков.
— Я? — криво улыбнулась девушка. — Ты же знаешь, я малодушная дурочка и не люблю войну. Не знаю, зависит от того, что решит Анна.
Наши взоры устремились на последнюю. Ведьма, елозя вилкой по тарелке, задумчиво смотрела куда-то в пустоту.
— Я уезжаю. Не хочу быть здесь, когда армия зомби от нашей любимой сестрицы придёт сюда разорять и убивать, — сказала она наконец. В её голосе явственно чувствовалось отвращение. — А ты, Лили, если хочешь, можешь уехать со мной. Хоть какая-то компания.
К обеду мы остались одни во всём лагере. Я позволил себе вольность и, прекративши изображать из себя тупого слугу, разделся донага и, осыпаемый насмешливыми комментариями Генриетты, отправился бултыхаться в реке.
Мы решили остаться и таки явиться на сию аудиенцию. У моей новой… Чёрт, как мне её называть? Девушкой? Подругой? Хозяйкой…
Я хмыкнул. Пусть будет Леди. Не знаю почему.
Так вот, у моей Леди имелся некий план, в который она меня покамест не захотела посвящать, хотя я чувствовал нутром, что она мне доверяет полностью и целиком.
Почему? Не знаю. Возможно, она просто действительно влюбилась. А любовь, как говорят, слепа. Да и в принципе, я не сильно-то собирался её предавать. На ближайшие несколько, я думаю, лет, мы были прочно связаны. Смысла сворачивать с пути, который мне указала судьба, не было.
Вдоволь накупавшись, я вылез из воды и… Одежды не обнаружил.
— Эй, ведьма, а где одежда? — возмущённо воскликнул я.
— Хамишь, парниша, — донёсся до меня ехидный голосок. — Тебе полагается более парадная одежда, если ты желаешь предстать перед королём в
сколько-нибудь приемлемом виде.
Тут я с ней был согласен.
— Но одежду то зачем красть?
— Я и не крала, — с притворным удивлением проговорила эта наглая девица. — Я её сожгла. Не пристало ученику королевского мага шастать в таком… тряпье.
— Нормальная одежда была, — проворчал я. — Удобная самое главное! И с каких это пор ты стала королевским магом?
— Как это с каких? Зачем, ты думаешь, король нас к себе пригласил. Да вот за этим-то!
Генриетта уже была при полном параде, когда я соизволил наконец залезть в её скромную хижину, будучи всё ещё абсолютно голым.
Заслужив грубый хлопок по заднице, я наконец заимел это «нечто», что в понимании моей ведьмы являлось одеждой парадной.
— И это здесь носят аристократы? — уставился я на разноцветное тряпьё, аккуратно расстеленное на кровати и выглаженное при помощи на магии. Затем перевёл оценивающий взгляд на платье Генриетты.
— Ну! У тебя нормальное платье!
— Одевайся давай, — беззлобно пробурчала моя Леди. — Да перемещу нас ко дворцу.
— Телепортация? — сразу заинтересовался я. — А я так могу?
Генриетта поморщилась.
— Не зная запаса твоей энергии… Ничего сказать не могу. Заклинание это весьма требовательное и не каждый маг и даже архимаг может его осилить.
Мы стояли, припав, как полагается, на колени пред старым, простите, жирным боровом, который всё никак не мог умоститься троне.
Наконец умостившись, он долго шарился по многочисленным карманам в своём камзоле, явно вышитом на заказ, доставши в результате оттуда видавший многое платок и смачно высморкался.
Я тем временем, не будучи в состоянии удерживать голову в статическом состоянии, с интересом зыркал по сторонам. И было на что зыркать! Тронный зал представлял из себя невиданное мною доселе зрелище. По большей части стены его были из мутного стекла, испещрённого различными фресками. На них, как говорят, нанесена вся история королевского рода!
Но, возможно, меня сейчас запирают любители искусства, подобное креативность была весьма сомнительна. Хотя было чем заняться, пока наш много неуважаемый король делал свои неуважаемые дела.
— Встаньте, подданные мои, — прохрипел подпростывший король.
