Ткнувши локтем успевшую уже задремать на моём плече девушку, я указал ей на парня. Та, в свою очередь, издала какой-то нечленораздельный звук, испуганно на меня посмотрела и только теснее прижалась к моему плечу.
И чего она его так боится? Я бы понял, если бы это был не такой же простой селянский парень, как и Николь, причём фактически из соседней деревни, а какой-нибудь там наследный принц или попросту благородный молодой человек из знатной семьи. Но так нет ведь!
Ещё больше меня удивляло, что со мной девушка вела себя гораздо более свободно и раскованно (чем вообще с кем-либо, к слову), да и в общении с другими людьми у неё проблем особых не было. А с Виталиком поболтать (не целоваться даже в конце концов!) — сразу великая проблема.
— Привет! — жизнерадостно поздоровался я, когда парень приблизился к нам, и добавил, обращаясь уже скорее к Николь, — я вас оставлю, пожалуй. Вам НАДО поговорить.
И, выдернув руку из цепких пальчиков девушки, я отошёл в сторонку и насмешливо принялся наблюдать за влюблённой парочкой. Был у меня по началу соблазн воспользоваться заклинанием подслушивания, но я быстро его поборол, иначе это был бы уже верх эгоизма.
И вот, спустя некоторое количество времени, мы наконец явились в тренировочный зал. К моему большому недовольству он не пустовал.
Двое молодых парней, раздетых по пояс, неуклюже махали деревянными мечами, выслушивая беспрестанные и весьма грубые замечания их наставника — низенького седобородого старичка. Хотя его сложно было назвать могучим воином, я понимал, что внешность, скорее всего, обманчива и вряд ли он столь уж безобиден, как можно подумать на первый взгляд.
Я осмотрелся. В тренировочном зале я был впервые.
В принципе, ничего сильно примечательного. Вдоль одной из стен располагались стойки с самым различным оружием, в том числе и стрелковым. Были даже пистоли — местный огнестрел. Вроде имеются ещё ружья, но здесь я их не заметил.
Остальное пространство зала занимали многочисленные деревянные площадки для спарингов и стрельбище.
Я взглянул на Николь, которая неуверенно переминалась с ноги на ногу, явно смущённая тем фактом, что тренироваться мы будем не в гордом одиночестве.
На меня она, кстати сказать, страшнейшим образом обиделась, за то, что я её бросил. Я попытался было объяснить, что сделал это для её же блага, но она не хотела меня слушать от слова совсем. И уж тем более — рассказывать подробности их с Виталиком интимного (или не очень) разговора.
Единственное, что могу точно сказать, закончился он не самым приятным образом. Девушка попросту убежала ко мне и попросила увести её оттуда куда подальше. Виталик же так и остался стоять в недоумении, провожая девицу удивлённым взглядом.
— Боишься ты, моя дорогая, общаться с парнями, которые тебе нравятся. Рискуешь ты так и вовсе никого не встретить, если будешь кавалеров отшивать одного за другим. Я ведь не буду с тобой вечно. Просто физически не смогу. А ты не из тех людей, которые хорошо переносят одиночество, — сказал я ей по пути в тренировочный зал, на что девушка лишь раздражённо дёрнула плечиками.
Уж не знаю, правильно ли я поступаю, пытаясь помочь Николь побороть этот её непонятный страх, однако виноватым я себя не чувствовал, но в принципе и не обижался на её поведение. Дуться девушка долго не умела, поэтому максимум к вечеру она уже как ни в чём не бывало будет щебетать на разные темы, заваливая меня кучей вопросов. Ну или, если накатит игривое настроение, полезет целоваться (вчера вечером у неё было именно такое настроение, но я был слишком уставшим, поэтому ограничился лишь сухим поцелуем в щеку и отправил её спать).
— Итак, — печально вздохнул я, понимая, что сегодняшний урок пойдёт насмарку — Николь, во-первых, всячески избегала меня, а во-вторых, периодически бросала взгляды в сторону тех двух парней, которые, в свою очередь, с интересом рассматривали её, ныне наслаждаясь перерывом.
