Я следил за ее работой, а Алина сосредоточенно вглядывалась в появляющиеся и исчезающие на стеклах очков окошки, изредка встряхивала головой и один экран заменялся другим. На препарированном планшете медленно вращался значок красного гаечного ключа. Скоро она сняла очки и аккуратно положила их на стол.
– Все. Отдыхаем. Через пятнадцать минут перезагрузится и посмотрим, что получилось.
Она опустила ладони на голые коленки и смотрела на меня, наклонив голову.
– Не страшный, только небритый. Это плохо – потом царапины. Даже хорошо, что я неправильно все поняла. Хотя комиссару следовало бы выражаться понятнее и завязать уже со своим экутером – расплавил себе все мозги и говорит будто, бредит. Попробуй, пойми о каком клиенте идет речь. Надеюсь, я вас не сильно смутила.
– Ты проститутка, – сказал я.
Она закатила глаза и вздохнула.
– Вам нужен взломщик гаджетов? Это я. Что я делаю с клиентами другого рода – не ваше дело. Хотя, чего я вас отчитываю, – она поднялась и потянулась, подняв над головой руки. – Как словами не играй – вы правы. Отчасти, конечно. Но с вами у вас ничего не получится. Даже если вы хренов богач.
– Я не симпатичный? – усмехнулся я и погладил рукой подбородок. От меня, наверное, несло перегаром и плохо просохшей одеждой.
– Дело не в этом.
– А если бы я тебе понравился?
Она покачала головой.
– Сразу нет. Привлекательность какого-либо пола – иллюзия.
– Понятно. Асексуалка. Слышал о таких, как ты. Вроде бы вы даже удаляете себе яичники или что-то вроде того, – сказал я.
– Опять мимо, – она задрала куртку и показала плоский живот. – Видите шрамы? Нет? Значит, я не из таких. Просто не смешиваю одну и другую работу.
– Тебя зовут Алина?
– Если это принципиально, то да.
– И ты родилась в Поднебесной.
Она развела руками.
– Это преступление?
– Нет. Просто странно, что ты уехала оттуда. Сюда, в Яндаш.
– Скажем так. Если бы я не уехала, шрамы на моем животе все же были бы.
Она отвернулась, словно ей наскучил разговор. Обошла диван и направилась к окну. И едва успела коснуться шторы, как замерла. На ее лице читался не испуг, а скорее недоумение.
– Обалдеть! Это же лань. Комиссару следовало сказать сразу – я не связываюсь с извращенцами. Теперь вы мне точно противны, – она подошла к Лани и коснулась ее лица. – Совсем новая, молодая. И еще симпатичная. Вот дела!
Я устало отмахнулся. Спорить и оправдываться не было никакого желания и сил.
– Она не моя. Я упаковщик.
Но оказалось, что Алине не нужно было ничего больше объяснять. Она только кивнула, прикрыла рот ладонью и долго всматривалась в пустые глаза.
– Стоп! Вы ее кормили? Вы ее даже не переодели. Она же замерзла! Она не животное и не кукла, черт вас подери!
Алина трогала ее тонкие руки и щеки.
– Где у вас душ? Ее нужно помыть и заодно погреть под теплой водой.
– Ей холодно? – задал я глупый вопрос.
– Представьте себе, да. Болван! Где душ?
Я махнул рукой в сторону неприметной двери в углу. Опустился в кресло. В стеклах очков передо мной бежали цифры. Действительно болван.
За стенкой долгое время лилась вода. Сяо изредка интересовался все ли у меня в порядке, напоминал о лимите горячей воды и не требуется ли мне новый пакет услуг. О гостях он временно забыл – до вечера, разумеется.
Планшет включился быстрее, чем закрылись краны в душевой. На треснувшем стекле появилась фотография стен Тауэра со следами копоти. На мосту замерли сожженные машины. И над всем этим вставало солнце в кольце ослепительного гало. Пять желтых папок в ряд выстроились по экрану. Еще две потерялись внизу под остовом изувеченной огнем машины. Я потянулся было к планшету, но не рискнул брать его в руки, пока не отключены провода.
– Верное решение, – заметила Алина. – Ничего не трогайте.
Она орудовала полотенцем, растирая чужие руки. Лань смотрела на нее, закутанная в мой халат. С ее мокрых волос капала вода.
– Закройте окно и включите обогреватель. Если она заболеет – не протянет и пары дней. Она не умеет жаловаться, понимаете? – Алина обернула полотенце вокруг ее головы, присев обула послушные ноги в тапки. – Простите, что накричала на вас. Вы не виноваты. В этом… свинстве. Я было решила, что передо мной очередной недоносок с фантазиями уровня каналов по подписке Премиум Два. Упаковщик… А чем вы занимаетесь?
Она спросила это с неподдельным любопытством.
– Пристраиваю в добрые руки кошек убитых хозяев, поливаю их цветы, продаю одежду и книги, расторгаю договоры на подписку. Держу дома ланей разных извращенцев и совершенно не понимаю, что с ними делать.
Она пожала плечами.
– Что ж, этим тоже должен кто-то заниматься. Почему бы и не вам. Покормите ее. У вас есть что-нибудь?
– А что она ест?
Алина снова закатила глаза.
– Нормальную человеческую еду. Она же человек.
Алина долго следила за тем, как я копаюсь в холодильнике. Затем остановила меня.
– Хватит пока. Возьмем немного овощей и хлеб – на первое время достаточно. Смотрите, просто касаетесь кусочком уголка губ… Простите, – она поднялась и отбежала к окну, – я не могу. Это ужасно.