– Ну не дворцом же, – пожимает плечами Илья. – Эка невидаль, бывают дома и покруче.
Не знаю, как Илья, а лично я никогда не видела домов, у которых перепутаны этажи. Этот же, судя по окошкам, балкончикам и наружным лесенкам всех видов – от приставных и винтовых до самых обычных, как в подъезде, отличается редкостной архитектурной путаницей. Выходя на лестницу на первом этаже, нельзя быть уверенным, окажешься ты на третьем, четвертом, цокольном или вообще каком-нибудь полуторном – между первым и вторым. Я даже не сразу сообразила, в какую дверь нужно звонить. Пришлось подойти ближе и отыскать жестяную табличку с выгравированной надписью:
Чуть ниже на другой табличке сверкающими буквами написано:
Возле двери нет ни звонка, ни какой-нибудь колотушки, но к верхней табличке прикручен клаксон, как от старинного автомобиля или детского велосипеда. Я нажимаю на него, и раздается оглушительный гудок, после которого у меня в ушах еще долго стоит гул.
Дверь нам открывает самый обыкновенный мужичок в клетчатой рубашке и рыбацкой жилетке с кучей оттопыривающихся карманов. Голова у него большая и круглая, с заметными залысинами, кожа загорелая, фигура коренастая, а по рукам видно, что он много возится с техникой.
– День добрый! – говорю я.
– Пока еще не случилось ничего, чтобы назвать этот день добрым, – отвечает он и причмокивает. – Чего стучитесь в мою дверь?
– Вообще-то, мы не стучали, а гудели, – поправляет Илья, который иногда умеет быть исключительно занудным.
– Нам нужен Серафим. У меня вот приглашение, – протягиваю я карточку.
– Ну, раз приглашение, тогда заходите.
Я сразу чувствую, что не нравлюсь ему. Даже не знаю, есть ли у него причины испытывать ко мне неприязнь, или это просто нелюбовь с первого взгляда.
– Значит, это вы Серафим? – уточняю я, входя внутрь, а сама надеюсь, что это не он.
– Аха. А ты что, ожидала увидеть неведомую зверюшку? – усмехается тот.
– Если честно, то да, – отвечаю я. – Я думала, что вы – кот.
– Нууу, как ты могла? – В его голосе слышится укор. – Я же манул. Ты бы еще спросила, почему паромеханический.
Ой, я же совсем забыла, что его ни в коем случае нельзя называть котом. Хотя в его круглой ушастой голове, широко расставленных глазах и мягкой пружинистой походке определенно есть что-то кошачье. И почему, хотелось бы мне знать, паромеханический? И чего он мне сразу тыкает?
Серафим оборачивается, причмокивает и говорит:
– Нравится тебе или нет, но с манулом на «вы» не разговаривают.
Мы идем по узкому полутемному коридору, и я сбавляю шаг возле низенькой дверцы, чтобы прочесть надпись, выгравированную на табличке крупным шрифтом:
Мы поднимаемся по крутой винтовой лесенке, от которой у меня вскоре начинает кружиться голова. Этому способствуют витиеватые узоры на кованых ступеньках, окрашенных синей краской. Временами я вижу под ногами пожухлые осенние листья, иногда замечаю, что из стен выбиваются молодые зеленые побеги, а на некоторых ступеньках радужным светом играет поток, отчего они кажутся эфемерными, и на них страшно наступать. Мы идем так долго, что я поражаюсь, как может такая длинная лестница помещаться в небольшом домике, и тут же вспоминаю: я же в Меркабуре, а здесь можно и Останкинскую башню в спичечном коробке спрятать. У меня начинают болеть ноги, а манул знай себе топает и топает, даже дыхания его не слышно. Илья сзади пыхтит и нетерпеливо спрашивает:
– А куда мы идем?
– Туда, где пора пить чай, – поясняет манул, от чего все становится только еще непонятнее.
Наконец, мы снова оказываемся в полутемном коридоре, откуда попадаем в просторный зал, похожий на большую пивную – с грубо оштукатуренными стенами, выщербленной темной плиткой под ногами, деревянными балками под потолком и длинным столом посередине. Во главе стола стоит старинное кресло – с когтистыми лапами вместо ножек, мягкой обивкой и рельефной кошачьей мордой с обратной стороны спинки. Одна лапа кокетливо отставлена в сторону, на морде тускло светятся два желтых глаза.
В зале три больших распахнутых окна и одно, наглухо закрытое: ставни из жестяных листов в заклепках заперты на два засова, еще и амбарный замок висит. Табличка над этим окном гласит:
