Каждое слово, которое я произношу напоминает мне мудака, с которым она проводила дни и ночи вместо меня, разжигая мою ревность и гнев, и я понимаю, что должен отступить. Я не должен находиться рядом с ней, когда внутри меня пылают такие чувства, но я не могу остановиться сейчас, потому что нахожусь внутри нее.
Я усилил движения моего пальца на ее клиторн, потирая его взад-вперед, ощущая его пульс, я вижу, как она раскраснелась, и как двигает бедрами все быстрее, помогая мне руководить и приближать свой оргазм.
Мои зубы продолжают погружаться в мягкую плоть ее шеи, усилия свой темп, скользнув пальцами внутрь нее жестко и глубоко, и отголоски людей, говорящих на улице, растворяются в звуках моих движений в ее влажной киске.
Я слышу, как замирает ее голос, и у нее вырывается стон, я чувствую ее быстрые движения бедер в такт моих рук, она находится совсем близко, почти на грани. Я помню каждую клеточку ее тела, со всеми своими нюансами, и все ее звуки, и я ненавижу, что она пытается забыть это с другим мужчиной.
— Ты думаешь обо мне, когда кончаешь, черт возьми, — рычу я, пока мои пыльцы врезаются грубо и быстро в ее киску, издавая чмокающие звуки. — Ты представляешь МОЕ лицо, чувствуешь МОИ руки и стонешь МОЕ имя?
Я вгоняю в последний раз в нее пальцы, как можно глубже и добавляю давление большим палбцем. Люси кончает от моей руки и безусловно, ее чертовские губы произносят мое имя.
Как только мое имя срывается с ее губ, внутри меня что-то щелкает. Дымка злости, затуманившая мои глаза, и ярость, наполнявшая мое тело, ускользают, и я испытываю полный кайф.
Я прерывисто перевожу дыхание и моментально вытаскивая пальцы из нее и отодвигаюсь. Прислонившись спиной к стене здания, я обхватываю голову руками, сжимая волосы.
Люси поворачивается, покачиваясь у стены, словно каждое движение требует от нее усилий. Наверное, из-за того, что ей больно. Я, бл*дь, толкнул ее к стене этого здания, позволил своему гневу взять вверх. Я поклялся сам себе никогда не причинять ей боль снова и гляньте, что я наделал. Я опять вернулся к животному, который не может контролировать свои эмоции.
— Фишер.
Она мягко произносит мое имя, отталкиваясь от стены, и делая шаг ко мне. Свет от соседнего уличного фонаря освещает ее лицо, и я сразу же замечаю красное клеймо, от моих зубов, которое оставил у нее на шее. Я выставляю руки перед собой, останавливая ее, и отрицательно покачиваю головой.
— Нет, не надо. Просто.... стой там. Бл*дь, какого хрена со мной не так? Мне жаль, прости, мне чертовски жаль.
Нежный взгляд ее глаз мгновенно наполняется отвращением, и мне кажется, что ее глаза, как зеркало являются отражением моих собственных.
— Не смей. Не смей извиняться передо мной! — кричит она.
Ее гнев, словно ударяет по мне, и я чувствую себя еще хуже. Я провел месяца вдали от нее, пытаясь найти способ контролировать себя и свои эмоции, и вот буквально спустя несколько секунд, увидев, как она целуется с другим мужчиной, я просто разрушил все те успехи, которых достиг.
— Мне не следовало этого делать. Я не должен был дотрагиваться до тебя. Мне жаль, — шепчу я, искренне желая, чтобы
Люси сердито качает головой, глядя на меня, и слезы текут по ее щекам. Я довел ее до слез. Я
— Ты не понимаешь, ты просто не черта не понимаешь! — рычит она и еще больше слез катятся у нее по щекам.
Я, безусловно, не понимаю. Я понимаю одно, что мне следовало оставить ее в покое. Я не должен был возвращаться сюда, думая, что я стал намного лучше и смогу загладить причиненную ей боль, относясь к ней с нежностью и любовью.
— Это больше не повторится, я клянусь тебе, — судорожно шепчу я, стараясь не дать волю своим слезам.
— Пошел ты, Фишер. ПОШЕЛ ТЫ! — кричит она.
Она разворачивается и бежит по переулку, и я ничего не могу поделать, я могу только стоять и смотреть, как Люси уходит.
Из журнала Фишера
— Фишер, давай. Холодно! Я думала, что мы проведем нашу последнюю ночь вместе, где намного теплее. И, возможно, с меньшим количеством одежды.
Мелодичный смех Люси щекочет мне уши, она пытается разрядить обстановку и делает вид, что над нами не нависло темное облако. Каждый раз, как только мы говорили о планах на сегодня, она изо всех сил боролась с подступающими слезами, потому что сегодня — наш последний день вместе. Она заставляет меня еще больше любить ее, я вижу насколько она старается быть сильной, и я знаю, что завтра уйду, не отвлекаясь на тревогу и сожаление.
