Когда Мари вышла из коттеджа Эванджелины, на улице было темно и мокро после ливня, но воздух оказался чистым и на удивление теплым, поэтому, докатив до перекрестка, она не стала сворачивать к гостинице, а поехала дальше – к скалам. Нужно было прочитать несколько электронных писем от Кии, и ей хотелось сделать это на месте события, которому они посвящены.
Она уселась неподалеку от домика смотрителя на камень, не обращая внимания на то, что он мокрый от дождя. «Наверное, жить на скале было очень одиноко», – подумалось ей. Скала была не так уж и далеко, если смотреть из Норман-Клиффе, но на ее вершине почему-то казалось, что город находится за тридевять земель. Здесь каждая миля простиралась, как океан, и человеческий глаз не мог к этому привыкнуть. А когда зажигался маяк, затмевая городские огни, ощущение оторванности от мира, должно быть, становилось острее.
Когда Мари дочитала статьи, присланные ей Кией, у нее на душе сделалось совсем тяжело, потому что она узнала, что Сильвестр Сван помог построить маяк на этой скале после того, как потерял в море родного брата Николаса, который погиб в кораблекрушении на отмели, протянувшейся сейчас перед ней. А жена Сильвестра Свана умерла в возрасте семидесяти пяти лет. У Мари защемило сердце, когда она представила всю глубину одиночества, которое сопутствовало его жизни здесь, даже до того, как маяк обрушился в океан.
Она открыла второе письмо Кии. В теме значилось: «Вахтенные журналы». Страницы на сканах выглядели старше своей сотни лет – пожелтевшая бумага казалась очень хрупкой, синие чернила потускнели. Мари начала читать лаконичные записи, в которых были только факты, никакой личной информации.
Записи продолжались в том же духе годами, до этой, самой последней:
Мари выпрямилась. Ее взгляд снова метнулся к первой строчке. Она получила неожиданное доказательство связи между Сильвестром Сваном и Норманами – упомянутый им «К. Роланд» определенно был Кортни Роландом, банкиром, который уже мелькал в ее изысканиях. Но слова «юридические дела» мало что проясняли в отношениях между семейством, которое интересовало Сэма Борегара, и маяком, который интересовал Мари.
После 12 октября прошло еще несколько недель до последнего упоминания в судовых журналах кораблей о свете на маячной башне близ Норман-Клиффе. Но особенно удивляться этому не приходилось – в отсканированном материале отсутствовали страницы записей за целые годы, возможно, они были уничтожены непогодой или пострадали от сырости на чердаке Роуз-Олив Купер. Так или иначе, эти вахтенные журналы смотрителя маяка будут отличным дополнением для экспозиции, которую собирается устроить Эванджелина, решила Мари. Но ей самой они мало чем пригодились.
К сканам Кия добавила отчет врача по имени Эймос Райт, датированный 19 октября 1913 года:
