Голос пропал. А застывшая Ника услышала сначала тихий, а потом все нарастающий треск. Времени не было и ей пришлось снова применить заклятие ясного взора. Ледяная стена была вся в трещинах. С той стороны в нее вгрызались десятки щупалец, пробивая лед и отламывая от него целые куски. Ника отшатнулась. Развернувшись, она быстро поплыла обратно, но из темноты на нее выдвинулся еще один шар, усеянный щупальцами. Рефлекторно сформировалось заклятие отрицания жизни. Ника с ужасом поняла, что у нее почти не остается энергии. Серая пелена заклинания окутало живой шар. Но тут же сползло с него, растворяясь в воде и не причинив ему никакого вреда. А навстречу ей уже неслись темные подрагивающие в воде щупальца. А сил на поддержание заклинаний не осталось. С тихим звоном в ушах защитный кокон вокруг тела лопнул. И удары щупалец, пробивающие тело, гаснущее сознание Ники приняло как избавление от страха. Но через мгновение она осознала себя лежащей на животе и дико кашляющей. Некоторое время она приходила в себя, а потом нашла силы, чтобы оглядеться. Вокруг был лес. Обычный лес. Такой же, как был рядом с клановой школой. Ника успела отметить, что почему-то одета в кожаные штаны, рубаху и жилет, на ногах были удобные походные ботинки. Еле слышный шорох в ближайших кустах заставил девушку насторожиться. Оттуда поднялся рослый воин. По виду – красный вампир. Он наклонил голову, внимательно изучая Нику, а затем издал негромкий звук, напоминающий одновременно тихий свист и громкое шипение. Ника постаралась вспомнить, что Рэналъф рассказывал ей о тайном языке красных вампиров, но у нее не хватило времени. Рядом с вампиром появились две женщины. У всех троих ярко красным светились глаза – признак того, что вампиры полны сил и недавно пили кровь. Возможно – ритуальную, вспомнила Ника так поразивший ее и казавшийся диким обычай пить кровь сородичей, что наделяло вампиров колоссальной силой и практически неисчерпаемой магической энергией. Заряд такой бодрости, правда, длился недолго, но для одного боя, обычно победоносного, его вполне хватало.
Ника постаралась передать, что появилась тут случайно и не желает зла. Но сознание всех троих было наглухо заблокировано и мыслеречь рассеивалась разбиваясь как волна о прибрежные скалы.
В голове Ники опять как будто из далека послышались обрывки мыслеречи Лейта.
– Сумел вытащить тебя… Не знаю где ты… Будь осторожна!… Никому нельзя…
И в ту же секунду вампиры атаковали. Женщины вампиры традиционно ударили магией крови. Самец полагался на скорость и силу. Его прыжок опередил даже лучи смерти напарниц. Но это уже было для Ники чем-то знакомым и отчасти привычным. Пара щитов обволакивающих тело, заклинание ускорения, уйти с линии атаки, призвать вездесущих насекомых и напустить на вампирш – спасибо Шу, поделилась умением управлять ползающими, летающими, а к тому же больно и иногда ядовито жалящими и кусающими тварями. И о женщинах вампирах можно было забыть. С самцом было сложнее. В боевой ярости вампир практически не чувствовал боли в отличии от женщин вампиров, которые при применении магии должны были в разы увеличивать свою чувственность. С самцом придется разбираться иначе!
Крики боли и ярости, а также прекращение потока убийственных заклятий показали, что расчеты Ники были верны. Но вампир и сам по себе оставался серьезным противником. А магической энергии у Ники хватало лишь на поддержание контроля над тысячами насекомых, щитов и ускорение. Краем сознания она отметила, что появившись тут почти пустой у нее получалось собирать из окружающего пространства энергию очень быстро. Гораздо быстрее, чем при тренировках с Рэном. Но ураган ударов не дал ей осмыслить это.
