Виктор понимал, что происходит с женой. В ситуации неопределенности, опасности, ей был нужен Мужчина, ЕЕ мужчина, с которым она почувствовала бы себя в безопасности. Который смог бы защитить ее. И ей было важно знать, что он принадлежит только ей. Когда в их жизни все было гладко и хорошо, она была не против разных шалостей и экспериментов. Но сейчас она была напугана. А в этой ситуации женщины становятся эгоистичными и защищают себя и свое «гнездо». Виктор же не мог просто наплевать на Вику. Он нес ответственность и перед ней тоже. И если состояние жены беспокоило и тревожило его, то Вика его пугала. Она уже давно жила в его особняке. Там было легче обеспечить безопасность. Но их отношения становились все более отдаленными. Физической близости не было уже давно. И в целом Виктора это устраивало – ему было проще поддерживать отношения с женой. Но Вика отдалялась от него и от всех внутренне. Она замыкалась в себя. Много спала. А когда с ней пытались общаться, быстро теряла интерес к разговору, замолкала и думала о чем-то своем. И периодически у нее стали появляться вспышки агрессии. Агрессии, которой раньше никогда не было. Однажды она чуть не покалечила охранника, который принес обед. Он что-то сказал ей. А когда Вика не прореагировала на его слова, он попытался потормошить ее, взяв за плечо. Его руку спасли годы тренировок в спецназе и природная гибкость. Вика схватила его за запястье и сделала какое-то движение, которое он сам потом не смог точно описать. Было ясно, что она провела какой-то бросок, из совершенно неподходящего положения. Хрупкая на вид девушка приложила об пол здорового кабана весом больше центнера и чуть не сломала ему руку. При этом ее лицо напоминало маску разъяренного хищника. Но еще больше пугало Виктора проснувшаяся любовь к животным. Вика окружила себя всевозможными животными – собаки, кошки, птицы. И у него сложилось впечатление, что на них она стала выплескивать всю нежность, любовь и заботу, которой раньше она делилась с ним, друзьями, близкими. Иногда он приходил к ней и смотрел, с какой любовью она гладит, играет и возится со своими зверьками. И ловил себя на мысли, что она никогда раньше не была настолько ласковой даже с ним.
И лишь иногда он видел в ней прежнюю Вику. И сейчас был один из таких моментов. Они сидели за столом, пили чай, и она рассказывала ему что-то из своего детства. «Когда она погружается в прошлое, она опять становится собой. Той девочкой, которую я знал! – подумал Виктор. – В этом надо разобраться. Что-то очень важное кроется в происходящем с ней. Но мне нужно уезжать! Черт бы побрал этот иллюзион!»
Он посмотрел в глаза девушки. Она уже несколько мгновений молчала. Ему показалось, что он смотрит в небо, где в невозможной черноте вспыхивали мириады белых звездочек.
– Тебе совсем не интересно, о чем я говорю? – грустно спросила она.
– Нет, что ты, я просто…
– Знаешь, а ведь я как будто просыпаюсь от какого-то злого сна, когда просто разговариваю с тобой. Рассказываю тебе что-то из своего прошлого. А когда ты уходишь, как будто что-то темное внутри заволакивает мое сознание. Я вижу и понимаю все вокруг, но не могу противиться той злости, которая просыпается во мне. Но знаешь, нет ни капли страха. У меня чувство, что во мне живут две разные личности. И сейчас они пытаются, как бы это сказать, – девушка на мгновение задумалась, – познакомиться что ли! Или даже не так! Подружиться! Чтобы стать одним целым.
Она замолчала и с надеждой посмотрела на Виктора.
– Ты думаешь, что я несу полную чушь, да?
Он подумал, что никогда раньше не знал эту девушку, которая сидела сейчас перед ним.
– Конечно нет. Я сам пытаюсь понять, что с тобой. Просто навалилось так много всего! Я не успеваю за всем этим! Виктор стукнул кулаком по столу.
Вика с пониманием, печалью и сочувствием смотрела на него.
– Иди. Ты же должен. Тебя будет ждать отец.
Она положила свою ладонь на его руку и несильно сжала.
– Да, Вика. Прости. Я должен идти.
Выходя из комнаты, Виктор мучительно вспоминал, говорил ли он ей о своей встрече с отцом и кто из охраны знал о ней.
Голова вампира лежала на коленях дочери, Илли. Она пальцами разжала рот и выжидающе посмотрела на Олега. Тот решительно рассек руку и приставил рану ко рту вампира. Его голова тут же закружилась, но сильные руки подхватили его.
– Хватит. Теперь она, – через несколько секунд раздался у них в головах голос женщины-вампира.
Ольга, дрожа, подошла ближе. Олег отошел, зажимая рану на руке. Его шатало.
– Я не могу. Помоги мне, – прошептала девушка. Ее тело сотрясали едва сдерживаемые рыдания.
Олег шагнул вперед, но его опередил вампир. Он резко взмахнул рукой и его ноготь рассек руку девушки. Ольга вскрикнула.
– Быстрее!
Она сунула руку к лежащему вампиру и зажмурилась. Ее ноги подкосились, но вампир не дал ей упасть.
– Молодец. Этого достаточно. Теперь надо подождать. Ольга быстро отдернула руку, отшатнулась от вампира и навалилась на Олега. Тот обнял ее. Девушку била дрожь.
