И действительно, что же остановило тамплиеров после того, как они завладели Великой Тайной? Им бы пустить ее в работу… Но одно дело понимать, а другое дело мочь! Дьявольская разница! До поры до времени, по наущению дьявольского же святого Бернарда, тамплиеры заняты тем, что расставляют на местах менгиров, в замену жалких кельтских антеннок, мощные трансляторы и уловители: готические соборы с их подземными криптами, посвященными Черным Девам и сопряженными непосредственно с радиоактивными пластами! Таким образом Европа покрылась сеткой приемопередатчиков, неусыпно сообщавших друг другу мощности, направление флюидов, гуморы, напряжение токов.
– Полагаю, что они провели радиоразведку в Новом Свете, отыскали серебряные руды, организовали вулканические взрывы, а потом при помощи Гольфстрима подогнали серебро к португальскому побережью. Томар стал брокерской конторой, в Восточном лесу устроили погреба. Вот истоки богатства тамплиеров. Это, конечно, жалкие крохи по сравнению с их возможностями. Однако чтобы использовать возможности в настоящем масштабе, требовались такие технические достижения, к которым человечество могло бы приблизиться, понимали тамплиеры, где-то через шестьсот лет.
Значит, тамплиеры выдумали и запрограммировали свой План таким образом, чтобы их наследники, и лишь к тому времени, как созреют технологические предпосылки, получили бы указание: в каком месте должны они разыскивать Пуп Мира. Но как распределялись фрагменты этого указания между тридцатью шестью уполномоченными? Что, по кусочку на каждого? Разве надо столько кусочков, для того чтобы сообщить, что Пуп Земли обретается, скажем, в Баден-Бадене, Виннипеге или Кондопоге?
Использовалась карта? Но на карте, как ни верти, в какой-то точке проставляется крестик. И у кого на руках кусочек с крестиком, тот знает все и не нуждается в чужих кусочках. Нет, что-то похитрее они должны были придумать. Мы прошевелили мозгами несколько дней, потом Бельбо решил обратиться к Абулафии. Машина ответила, как всегда, нашими собственными отрывками:
Вильгельм Постэль скончался в 1581.
Бэкон был виконтом Сент-Альбанским.
В Консерватории висит маятник Фуко.
Значит, настал момент приискать роль для маятника Фуко.
Через несколько дней у меня было готово довольно изящное решение. Один из одержимцев принес к нам в издательство книгу о герметических смыслах кафедральных соборов. По мысли нашего сочинителя, создатели собора в Шартре однажды пронаблюдали за отвесом со свинцовым грузиком, свисавшим с замкового свода, и без труда пришли к заключению о том, что Земля вращается. – Вот вам причина осуждения Галилея, – вставил Диоталлеви, – церковники почуяли в нем тамплиера. – Нет, – возразил ему Бельбо. – Кардиналы, которые засудили Галилея, были тамплиерскими наймитами, засланными в Рим. И они поторопились заткнуть рот проклятому тосканцу, компрометировавшему тамплиерство, из тщеславия разбалтывавшему тайны за четыреста лет до того срока, на который программировалось увенчание Плана.
В любом случае эта гипотеза объясняла, чего ради под своим Маятником мастера-каменотесы Шартра прочертили лабиринт, отображавший в стилизованном виде хитрое переплетение подземных течений. Мы отыскали чертеж шартрского лабиринта. Солнечные часы – роза ветров – аппарат кровообращения – слизистый след сонного скольжения Мирового Змея. Сводная карта теллурических токов.
– Хорошо, давайте предположим, что так и было: тамплиеры прибегли к какому-то маятнику, чтобы указать, где макушка планеты. Вместо лабиринта, который, как ни крути, – абстракция, требовалось разложить на полу карту Земли и заметить, куда качается маятник. Но где этот маятник должен быть подвешен?
– Где? Само собой разумеется – в Сен-Мартен-де-Шан, в Укрытии!
– Да, – настаивал Бельбо. – Но предположим, что в условленную полночь Маятник качается по оси, скажу первое попавшееся, Копенгаген – Кейптаун. Где же искать Пуп, в Дании или в Южной Африке?
– Правильный вопрос, – не стушевывался я. – Но, согласно все тому же смышленому одержимцу, в Шартре есть щель в витраже хора. В какой-то определенный день и час солнечный луч проникает через эту дырку и попадает на определенный камень пола. Одержимец основывает на этом не знаю уж какое доказательство. Разумеется, речь идет о чем-то великом. Что-то в таком роде. Примерно по этой схеме. В хоре Сен-Мартен найдется участок витража с расщелиной в некоем месте, где два цветных либо матовых стекла соединяются свинцовой перемычкой. Это высчитано до полумиллиметра. Следует полагать, какие-то люди в течение шестисот лет заботятся о том, чтоб поддерживать щелку в рабочем состоянии. На рассвете некоего загаданного дня…
– …который не может быть иным, как только заря 24 июня, день святого Иоанна, праздник летнего солнцестояния…
