Поццо-ди-Борго переводил взгляд с одного на другого, не вмешиваясь в разговор. Генерал Моро приехал сюда из Америки, чтобы стать военным советником императора Александра, который как будто разочаровался в Бернадоте. В Трахенберге шведского принца сначала приняли довольно холодно, но когда гонец привез письмо от Меттерниха, расхваливавшего военный гений Бернадота, Александр и Фридрих Вильгельм подобрели, а главнокомандующие союзными армиями согласились с военным планом, который предложил Карл Юхан. «До встречи в Лейпциге!» — сказал он на прощанье, отправляясь обратно в Штральзунд. Под начало Бернадота отдали Северную армию из трех корпусов: шведского, прусского (фон Бюлова) и русского (Винцингероде); как российский комиссар, корсиканец был обязан следить за соблюдением интересов царя. Он в большей степени дипломат, чем военный, и все же доводы Моро казались ему разумными. Кстати, генерал Адлеркрейц тоже считает, что, прежде чем действовать на Эльбе и в Саксонии, следует освободить Гамбург и Любек, снабдив заодно армию всем необходимым… Моро встал напротив Бернадота.
— Скажу вам правду: я думаю, что вас разобьют.
Играла военная музыка, развевались знамена, цокали копыта, солдаты слаженно маршировали по Дворцовой площади мимо Хофкирхе, похожей на свадебный торт. Стены из светлого песчаника словно закоптились от порохового дыма; святые на балюстрадах наклоняли головы, вглядываясь в воинов. «Vive l'empereur!» — кричали те, проходя мимо Наполеона, восседавшего на сером мерине. Император был в зеленом конно-егерском мундире, саксонский король Фридрих Август — в белом, с зеленой орденской лентой через правое плечо. Старик осунулся и выглядел нездоровым, но все же держался прямо и твердо. Здесь же были его братья Антон и Максимилиан, неизменный Бертье, маршал Гувион-Сен-Сир… Наполеон праздновал свой день рожденья заранее, уверенный в том, что через пять дней преподнесет себе подарок.
Вороной конь неаполитанского короля, покрытый леопардовой шкурой вместо попоны, переступал ногами и грыз удила. Всадник сдерживал его, успокаивая, хотя с куда большей охотой пришпорил бы, чтобы птицей унестись отсюда как можно дальше. По дороге в Саксонию Мюрат получил секретные депеши из Вены и отправил курьера с ними в Неаполь, для расшифровки. Дурень! Почему он не захватил шифр с собой! Когда депеши стало можно прочитать, было уже поздно. Кариати писал, что Австрия согласна на условия неаполитанского короля, если он покинет Бонапарта и примкнет к коалиции, поскольку австрийский император скоро объявит своему зятю войну. Но в это время Наполеон в Дрездене уже обнимал Мюрата, назначенного начальником всей кавалерии.
Выехали на рассвете. Сонный караульный у заставы, позевывая, поздоровался с Летьером и ушел обратно, ничего не спросив. Мориц облегченно выдохнул. С начала лета пленным уже не устраивали еженедельных смотров, недавняя вылазка с доктором в Компьень прошла благополучно, но где Компьень, а где Париж! Коцебу дал собственноручную подписку в том, чтобы не отлучаться далеко от города, и теперь ему было неуютно: немецкая натура требовала соблюдения порядка даже в ущерб собственным удовольствиям. Во время кругосветного плавания Мориц насмотрелся на последствия разгильдяйства и непослушания… И все же часть его души блаженно замирала, предчувствуя приключения, и злорадно показывала язык тем, кто держал его в своей власти.
Дрожки легко катились по тракту, пока Летьер не свернул на пыльный проселок с глубокой колеей. Времени довольно, можно путешествовать в свое удовольствие, оставив в стороне почтовую дорогу с летящими по ней курьерами, дребезжащими дилижансами и несущимися галопом экипажами с форейтором на пристяжной.
В Суассоне нельзя было узнать никаких новостей о мирных переговорах. Газеты перепечатывали выхолощенные бюллетени из «Универсального вестника», без всяких подробностей, пленных же волновал один вопрос: когда их вернут домой? Доктор Летьер предложил Морицу съездить на праздник в Париж и разузнать все там.
Пастух гнал коров на выпас; крестьяне шли в поле с граблями на плечах; виноградари пробирались с ножницами между рядами лоз, подрезая побеги и разглядывая полуспелые грозди: нет ли гнилых ягод? А в это время где-то пылили обозы с хлебом и вином, продвигаясь на восток, к армейским магазинам. Неужто и нынешний урожай снимают для их пополнения?..
От разговорчивого доктора Мориц знал, что рекрутский набор в Суассоне проходил негладко. Крестьяне прятали молодых парней (кому работать на земле, если всех в нее зароют?); один бедолага, вытянувший жребий, покалечил себя, но пожадничал: отрубил не весь указательный палец, а только верхнюю фалангу, и его не освободили от службы — определили в понтонеры. Зато предусмотрительный слуга месье Барива, лишивший себя пальца еще весной, собирается жениться. Да и госпожа де Барраль, похоже, тоже сможет спасти сына от войны: вместо него в полк отправится другой молодой человек, незнатного происхождения. Видимо, именно поэтому вдова заложила часть земли и продает свои драгоценности.
