«Вас я делаю своею властью королем от Адидже до Каттаро. Отдаю вам все, чем турки владеют в Боснии, в Хорватии, в Далмации — до Босфора Фракийского. Отдаю вам один остров в Адриатике, еще один в Черном море, один в Красном, один в Средиземном, один в Атлантическом океане и еще один в Индии. Золотые, серебряные и алмазные копи мы поделим на шестнадцать частей и распределим следующим образом: Его Величеству великому Наполеону — четыре…» Погодите, а к кому же он пишет? Разве не к Наполеону? Нет, Наполеон сейчас в Москве, он стал царем и звонит в колокола в Кремле, тогда отовсюду сбегаются люди и кланяются ему в землю. Жюно пишет Эжену. Да, точно. «Его высочеству вице-королю, которого я делаю императором, или как пожелает Наполеон, — две части. Князю Невшательскому, которого я делаю Австрийским императором, — полторы. Королям Рейнского союза, Австрийскому императору, которого император сделает по своему желанию императором Испании или королем, Неаполитанскому королю, Голландскому королю, королю Вестфалии и всем королям, каких еще назначит Император, — четыре. Англичанам — половину и мне — половину за управление Бразилией, Португалией, половиной Северной Америки, вторую же половину получат англичане, островами Южного моря, Великой Индией и Китаем, если пожелает Император. Мы захватим все и велим короновать себя в присутствии дружественных нам десяти миллионов солдат, посреди Пекина, и через десять лет все исполнится. Я сообщу вам подробности в разговоре».
Почему рука сама вывела А? Абрантес. Жюно остался в прошлом, я — герцог д'Абрантес. Америка, Бразилия, Россия, Англия, Нидерланды… Я — повелитель мира!
Песок посыпался на лист, оказавшийся страшно далеко внизу, — нет, это снаряды падают на заснеженное поле, по которому стройными рядами наступает пехота под бой барабанов. Молодцы! Центру строиться в каре, чтобы отразить атаку кавалерии! Правому флангу — в колонну! Застрельщиков — вперед! Что? Они заходят с тыла? А-а, вон они, идут во весь рост, думают, что их не остановить! Батарея, приготовиться! Пли! Пли! Ха-ха, вдребезги! Вы рассыпались на тысячу кусков, вас теперь никто не соберет! Трубить победу!
Смеяться, петь и вновь смеяться!И снова пить, и снова петь!Еще враги? Нет, это мои слуги, они пришли за моими повелениями. Не смейте прикасаться ко мне! Вон! Вон! Пошли прочь! А ты! Ты… я как будто знаю тебя… тебя зовут… отец… отец… да, ты жрец, ты пришел, чтобы помазать меня на царство! Подожди, я должен облачиться в царские одежды. Долой эти лохмотья! В камин! В камин! Пойте все:
Дух мой рвется к небесамВ заблужденье странном:Не пущусь ли я и впрямьВ путь по звездным странам?Нет, хочу остаться здесь,В мире безобманном,Чтобы пить вино, и петь,И звенеть стаканом![30]Как славно! Какой приятный теплый ветерок! От него перышки на шее слегка шевелятся. Во всем теле такая легкость — оп! Окно распахнуто; отсюда открывается чудесный вид! Я вижу далеко своим орлиным взором! Какая высь! «Дух мой рвется к небесам…» Взмахнуть крылами и полететь!..
Левая нога так странно изогнута… А, она сломана. Правая рука распорота… А, это об ограду. Так, значит, я не орел? Я не могу летать? Но кто я?.. Если б я был человек, я бы сейчас чувствовал боль. Проверим. Камень? Отлично. Раз! Ничего. Сильнее! На камне кровь — это моя кровь, она красная! Но мне не больно! У меня сломана нога, проткнута рука, разбита голова, а я не чувствую боли! Меня хранит Бог! Нет, я и есть бог!
