– Серрелинда нам только что все рассказала. Увы, для благой владычицы нет ничего невозможного. Майе повезло, что ее дома не застали, убили только ее привратника и гостившего у нее лапанского владыку. Оккула прислала ее к нам.
– Оккула прислала? – присвистнул Зирек. – Ох и отчаянная же она! Майя, а как же ты с нами пойдешь?
– Не могу же я одна в путь отправиться…
– Понимаешь, тебя все в лицо знают, а Форнида наверняка велела стражникам у ворот тебя задержать. Приказы благой владычицы выполняют беспрекословно, тут даже Эвд-Экахлон не поможет – если он жив еще, конечно.
– Ничего, Секрон с ней разберется, – заявила Майя.
– А это еще кто?
Майя рассказала им о замысле Рандронота захватить город и о том, что она видела с городской стены.
– О боги, это все меняет! – воскликнул Зирек. – Нам это на руку, правда, Н’Кесит? Пока Форнида, Эвд-Экахлон и Секрон друг с другом сражаются, мы…
– Зирек, у меня с собой денег много, – прервала его Майя. – Вы, конечно, можете их силой отнять и сбежать, но я вам доверяю.
– Да за кого ты меня принимаешь?! – возмущенно сказал Зирек и с лукавой улыбкой добавил: – Ну, деньги никогда не помешают, хотя, по-моему, ты нам и без них пригодишься. Кто знает, вдруг реку придется переплывать? Н’Кесит, когда нам выходить?
– Да когда угодно, – ответил торговец. – Только помни, ты сам согласился, чтобы Серрелинда с вами отправилась. Не говори потом, что я тебя заставил…
– Ох, да разве ж Серрелинда в тягость? – ухмыльнулся Зирек. – Странный вы народ, торговцы, вас только выгода заботит. Бесчувственные вы, кровь холодная, как у рыбы. Ну да ладно, Н’Кесит, ты награду свою заслужил. Когда Сантиль Беклу возьмет, тебя бароном сделают, будешь в верхнем городе жить. – Он порывисто схватил торговца за руки. – Спасибо тебе за все! Надеюсь, мы еще встретимся. Слушай, нам башмаки прочные нужны и хоть какая еда, путь предстоит неблизкий.
– Башмаки и накидки на складе есть, а вот из провизии – только хлеб и сыр.
Малендик вышел проверить, все ли вокруг спокойно, и через двадцать минут Майя, Мериса и Зирек незаметно выскользнули наружу и спустились с холма к переулкам Шильта.
До ворот тюрьмы оставалось пятьсот шагов.
– Зирек, подождите меня здесь, я быстро, – попросила Майя.
– Ты с ума сошла! Зачем тебе в тюрьму?
– Понимаешь, там субанский бан. Форнида сюда заложников привела, а я его освободить хочу.
– Майя, это безрассудство! Да кто его отпустит, субанца твоего?!
– Я его выкуплю. Ну что, подождете?
– Ты же Н’Кеситу об этом ничего не говорила.
– Ну и что? В общем, вы как хотите, а я пошла.
– С чего ты вдруг решила его освободить? Его же из-за тебя в плен взяли! Если б ты реку не переплыла…
– С тех пор все изменилось… Ну так что, подождете?
– Майя, ты оттуда живой не выйдешь, – вмешалась Мериса. – Тебя тут же схватят и к Форниде отведут!
Зирек согласно кивнул. Майя, не говоря ни слова, решительно перешла дорогу и направилась к воротам тюрьмы.
Старый привратник дремал в караулке. Майя вручила ему двадцать мельдов и вспомнила, как раньше давала только пять… Страх заставлял платить больше.
– Мне нужно немедленно встретиться с У-Пакадой. Я подожду в его покоях.
В душной каморке было темно. Майя попросила привратника оставить ей светильник и встревоженно заметалась по тесной клетушке – пять шагов в одну сторону, пять шагов в другую.
Наконец дверь отворилась и вошел Пакада, отряхивая крошки с бороды, – похоже, Майя прервала его ужин. Начальник тюрьмы захлопнул дверь, коротко поклонился и вопросительно взглянул на Майю.
– Надеюсь, у вас все хорошо, У-Пакада, – учтиво сказала она.
– Да, спасибо, сайет. Правда, сейчас я очень занят. Чем могу служить?
– У меня тоже времени мало, поэтому давайте говорить без обиняков. Я заплачу вам десять тысяч мельдов, а вы тотчас же отдадите мне двух пленников.
– Десять тысяч мельдов – большие деньги, сайет. Да, большие деньги, – вздохнул он.
– Вот я вам их и заплачу.
– Кто из пленников вам нужен, сайет?
– Уртаец Байуб-Оталь и катриец Зан-Керель.
– А! Простите, сайет, мне нужно проверить списки. Я сейчас вернусь. Этих пленников сегодня благая владычица прислала?
– Да.
Он вышел. Майя прислушалась: в мрачной, унылой каморке каждый звук чудился камешком, брошенным в пруд, – вот где-то залаяла собака, кто-то быстрыми шагами прошел по коридору, хлопнула дверь.
Майя подошла к окну. На севере тускло, еле заметно светилась комета, больше не похожая на сияющую посланницу Леспы. Майя зябко поежилась и отвернулась. В каморку вошел Пакада.
– Да, сайет, пленники у меня.
– Вы их отпустите?
Начальник тюрьмы не ответил, и Майе пришлось повторить вопрос.
– Увы, сайет, не могу, – покачал головой он. – Ни за какие деньги. Они находятся в распоряжении благой владычицы.
– В городе переполох, – напомнила Майя. – Скажите ей, что они сбежали.
– Отсюда не сбегают. Нет, сайет, не могу. Меня повесят.
– Я вам щедро заплачу, даже больше, чем десять тысяч.
– Что ж, сайет, если хотите, давайте это обсудим, – сказал Пакада, неторопливо усаживаясь на скамью.
Майя насторожилась – начальник тюрьмы отчего-то тянул время.
