«Послушай, я тебя к дороге выведу, если вдоль неё идти, километров через 6-7 будет хутор, там до войны было лесное хозяйство и пасека, свояк мой работал там лесничим, его понятно призвали в армию, а жена его Евдокия Андреевна, младшая сестра моей покойной жены, сама на хозяйстве осталась. Скажешь ей, что ты от Ивана Петровича. Она женщина правильная, хорошая, иди к ней, не бойся, место там тихое и стоит на отшибе, у неё и схоронишься. » От участия этого чужого, угрюмого на вид, немолодого человека, девочка расплакалась.
Глава 10 Не было счастья, так несчастье помогло.
Партизанский отряд был небольшим и размещался в нескольких, наскоро вырытых по окружности поляны, землянках с маленькой кухней под навесом. Лошадей видно не было. В некоторых бойцах угадывалась военная выправка, в большинстве же своём это были городские жители мало-приспособленные к условиям жизни в лесу. Одно дело поехать в лес на пикник или там за грибами и совсем другое в нём жить, часть из них сразу поболела: кто простудой, кто поносами. Все лечились самогоном, с ближней землянки, видно лазарета, доносился неумолкающий надрывный кашель, громко стонал раненый.
Майе почему-то вспомнилось, как кажется в 1933 году, у них на старой квартире гостил Ефим Зальцман, офицер, сын дедушкиного старого друга, приехавший в Киев из Умани на какие-то военные курсы, как мужчины беседовали о необходимости серьёзной подготовки к партизанской войне. По стране была основана сеть специальных школ и учебных пунктов, где готовили кадры будущих партизан и подпольщиков, но репрессии 1937-1938 годов всё разрушили. Большая часть подготовленных людей была арестована и погибла или же затерялась на просторах ГУЛАГА, а оборудованные склады – изъяты. В дикой неразберихе первых месяцев грянувшей всем на голову войны, у бойцов отрядов не было опыта партизанской подпольной борьбы. Они не имели средств и связи. Им катастрофически не хватало снаряжения и оружия и приходилось выискивать его на местах боёв. Раздобыть продукты питания и тёплую одежду партизаны могли только у жителей близлежащих деревень. Последние видели в немецких солдатах освободителей от советского ига и ожидали от них ликвидации колхозных хозяйств и справедливого раздела земли. Веря немецкой пропаганде, селяне не помогали партизанам, кроме того, за одного убитого немца расстреливали десять заложников и крестьяне с опаской поглядывали на гостей из леса.
