На двоих иждивенцев в финансовом отделе военкомата Эмма получила 200 рублей, купить за эти деньги было нечего. С начала боёв с прилавков исчезло всё, а население города стало голодать.
Эмма, Ида и Майя вначале не собирались уезжать. Все трое были уверены, что Киев не сдадут, ведь об этом всё время твердили в средствах массовой информации, но с приближением немцев к Киеву людей охватила паника. Видя реальную картин происходящего: нехватку боеприпасов и оружия, тысячи раненых и убитых, страшный дефицит продуктов питания, мыла, соли, которых на базарах спекулянты перепродавали втридорога, они решились уехать. Но, как оказалось, эвакуация была для избранных. В первую очередь эвакуировали семьи работников НКВД, ЦК, командного состава и партийных органов, квалифицированных рабочих 3-х и выше разрядов, учёных, артистов с пяти железнодорожных станций: «Дарница», »Киев-Пассажирский», «Киев- Московский», «Киев-Товарный», «Киев-Лукьяновка». Желающих уехать было много, но к сожалению не многие могли. Все пять вокзалов были оцеплены, где на входе в каждый функционировали специальные пропускные пункты. То же самое было и у речного вокзала. За ограждение пропускали только тех, у кого была бронь, около 325 тысяч человек.
У Молтарновских брони не было, один знакомый Эммы предложил, понятно за деньги, попытаться поехать с ним на его машине, но на это предложение не согласилась Ида:
«Девочки, что вы будете делать со мной и моим немощным позвоночником, после того, как я проеду пару десятков километров по нашим ухабистым дорогам?»- спросила она невестку и внучку- «Не хочу быть вам обузой, вы молодые, поезжайте сами, я останусь здесь ждать вестей от Марка. Езжайте, не волнуйтесь, вы же слышите, что неустанно твердят по радио, мол не сдадим Киев, но если, не дай Бог, случится непоправимое и город сдадут, что уже могут сделать немцы, такая культурная нация, старой больной еврейке? Многоуважаемый Айзек рассказывал мне, что в прошлую войну немцы вели себя очень корректно по отношению к евреям. Собирайтесь, мои дорогие, со мной всё будет хорошо.»
Разве Эмма и Майя могли оставить Иду одну в такое лихое время? Конечно же не могли и они никуда не уехали.
