Разобравшись с сортировкой, Марк сменил Павла Ивановича, дав ему возможность поспать час-другой. В перевязочной стояло три стола: на первом раненого готовили к операции, на втором столе непосредственно оперировали, а на третьем бойца перевязывали сёстры, затем его уносили. Это был своего рода живой, отлаженный конвейер, где каждый выполнял свои функциональные обязанности. В основном производили операции на внутренних органах без общего наркоза, используя от болевого шока хлорэтил или новокаин если был. Количество раненых вдвое превышало возможности роты, но два врача, фельдшер, сёстры и санитары безропотно продолжали работать, пытаясь спасти людей. Дзынь! Очередной вынутый осколок снаряда падал в стоящий рядом таз, затем следовала команда сестре :» Лидушка, зашиваем.»
На шипящем примусе, в большом стерилизаторе, продолжали кипятиться инструменты и шприцы, их катастрофически не хватало, как и необходимых медикаментов, даже формы. Простояв почти десять часов у стола, Марк Александрович совершенно не чувствовал ног, они так отекли и одеревенели, что казалось вот-вот порвут сапоги, забрызганный кровью халат нечем было заменить и ещё ему до смерти хотелось курить…
Прооперированных тяжелораненых санитары погрузили в грузовики для отправки в медсанбат, легко раненые бойцы пошли туда своим ходом.
«Доктор, у вас пятнадцатиминутный перерыв, в котелке ваш обед»- перекрикивая артиллерийский грохот, сказала Марку старшая сестра Даша. Он сидел на ступеньке грузовика, в окровавленных халате и фартуке, вытянув уставшие ноги и жадно докуривал сигарету, напоминая мясника с бойни, но ожидавшие своей очереди бойцы, смотрели на него, как на Бога. Тоненькая, совсем юная санинструктор, тащила на плащ-палатке очередного раненого солдата и Марк поспешил к ней на подмогу. Сколько героизма и неподдельного мужества было в этих маленьких женщинах, выносящих на себе с поля боя мужчин, порой вдвое тяжелее их самих. Под свист пуль и разрывающихся снарядов, находясь в самой гуще сражений, они оказывали раненым первую помощь, приговаривая: «Потерпи, милый потерпи!» и гибли наравне с бойцами. Это их, невиданному ранее, подвигу многие выжившие обязаны своим спасением.
