Война никого не щадила, каждый день гибли сотни людей и медицинская служба, среди прочих, несла огромные потери на поле боя. Вчера погибла Оля, та самая молодая девушка, санинструктор, которой Марк помог нести раненого. Её похоронили под берёзой, а на надмогильный холмик возложили скромный букет ромашек, собранный кем-то из сестёр.
Лекарств не было, но надо было как-то обрабатывать раны, чтобы предотвратить заражение гангреной и тогда, для её профилактики, больных стали перевязывать бинтами смоченными в керосин и это приносило результат. От падающих скученно снарядов дрожала земля, армия продолжала отступать, медсанбат вновь менял дислокацию, а вместе с ним и рота усиления, в которой служил Марк. Колонна двигалась по разбитой гусеницами танков дороге и никто из них не знал, что выскочив из «котла» под Уманью, они в скором времени окажутся в «котле» под Киевом.
Ехавшая впереди них «Эмка» забуксовала в луже грязи, загородив всем проезд. Вышедший из неё военный в форме НКВД, тщетно пытался столкнуть её с места. Марк с Дмитрием, подставив плечо, пришли к нему на выручку. Дружно навалившись, они сумели освободить дорогу. Уже усевшись в грузовик, доктор вдруг вспомнил, где ранее видел этого энкавэдэшника и ему стало не по себе. Накатившая волна воспоминаний унесла его в далёкий декабрь злополучного 1938 года...
В пасмурный зимний день, на амбулаторный приём к Марку Александровичу, обратился один из партийных функционеров города, Васильченко Сергей Владимирович, с очередным обострением язвы в желудке. Крайне внимательно осмотрев пациента, доктор направил его на необходимые анализы и рентген, дав при этом несколько советов по поводу правильной безалкогольной диеты. Через неделю, товарищ Васильченко принёс ответы исследований и, ознакомившись с ними, Марк высказал своё мнение:
»Сергей Владимирович, у вас большая язва. Вы дважды длительно лечили её в стационаре, всеми известными на сегодняшний день консервативными методами и к сожалению безуспешно, к тому же на снимке хорошо видна рубцовая деформация желудка. Имеет смысл, чтобы язва не осложнилась прободением, удалить её хирургическим путём».
Наверное, заключение врача было для пациента крайне неожиданным, так как он воскликнул возмущённо:
«Вам, хирургам, лишь бы резать! Коновалы!» и выскочил из кабинета, резко захлопнув дверь.
