— Вы, как всегда, собираетесь отсидеться за чужой спиной? — Поинтересовался Роммель. — Не надейтесь. Если все, что вы тут мне рассказали, является правдой, то и вашей Англии придется вступить в войну с нашим общим врагом. И чем быстрее вы это поймете, тем больше шансов у вашей Британии уцелеть. — Видя, что майор пытается еще что-то сказать, Роммель махнул рукой. — Уведите этого болвана.
Был этот разговор вчера днем. А вечером его предупредили, что в расположение Африканского корпуса вылетает его давний друг Паулюс, который не так давно и устроил ему командование им. И вот тогда Роммель понял, что все рассказанное британцем — правда. Только большая беда могла в самый разгар компании отвлечь одного из высших офицеров генерального штаба на второстепенный участок фронта. Роммель был умным человеком и прекрасно понимал значение Африканской компании в общих задачах вермахта.
Даже когда его танки только ворвались в Бенгази, он уже понял, что удар его корпуса всего лишь отвлекающий маневр, главное предназначение которого испугать английское командование. Но Роммель не стал бы "лисом пустыни" если бы не использовал до конца самый завалящий шанс. Стремительно обтекая укрепления англичан, которые они пока не собирались сдавать, он устремился на восток.
Жара, пыль, скрипящий на зубах песок, взметаемый сотнями гусениц танков и бронемашин, пытающихся обойти друг друга в этой необозримой дали. Кипящее масло на раскаленных двигателях. Мгновенно исчезающий бензин из поврежденных емкостей. Кипящая вода в радиаторах. Раскаленные пушки на только что захваченных английских позициях. Жаркое пламя сгорающих танков. Растрескавшиеся губы и жуткая постоянная жажда. Далекие миражи оазисов и дворцов, исчезающие стоило только подойти поближе. И невозмутимые верблюды, наблюдающие за его бронированными колоннами. Душные дни сменялись холодными ночами, когда без шинели можно было замерзнуть. А на смену холоду ночи опять приходила удушающая жара полдня. И так день за днем, пока его войска рвались на восток, через эти проклятые пески.
Через неделю, обойдя блокированный Тобрук, Африканский корпус выполнил поставленную перед ним первоначальную задачу. На этом его возможности и заканчивались. Но тут на Роммеля пролились дары фюрера. К новой, полностью укомплектованной, панцер-дивизии фюрер добавил поддержку еще одного воздушного корпуса, затем были переброшены еще две пехотные дивизии, а самое главное, итальянцы все-таки притащили танкеры с горючим. Все это свалилось на его голову настолько вовремя, что впору было поверить в свою счастливую звезду.
И он ударил! Ударил так, что британцы, бросая танки и пушки, выбрасывая из перегруженных автомобилей оружие и боеприпасы, побежали во всю мощь моторов. Сталкивая с шоссе брошенные англичанами автомобили, его танки рвались к Каиру. Панические вопли эфира сопровождали каждый оазис занятый его войсками, каждый бархан, оставленный позади его мотопехотой. Почти не встречая сопротивления он к середине мая вышел на рубеж Эль-Аламейна и… остановился.
Не потому, что британцы сумели организовать оборону. И не потому, что Черчилль перебросил в Египет все, что сумел найти в пределах пары тысяч километров.
Просто у его танков закончилось горючее!
И взять его было негде!
Фюреру было уже не до африканских чудес. Роммель выполнил свою задачу, оттянув на себя все английские войска Средиземноморья. Да, его действия позволили сократить сроки югославской и греческой операции. Стремительно убегающие англичане не способствовали поднятию боевого духа союзников. Греческие генералы предпочли быстрый мир позорной капитуляции. Через неделю после начала операции вермахт парадным строем прошел через Афины.
Столь же быстро была разгромлена и Югославия. И хотя войска еще могли сражаться, генералы предпочли сдаться на милость победителя. Просидев в министерских креслах всего две недели, поспешили удрать вслед за убегающими англичанами и их ставленники.
Победоносный вермахт растекался по Балканам.
А Роммель остановился в шести десятках миль от желанной, но пока недосягаемой, Александрии.
Нет, фюрер не забыл его лично. Не забыл и его солдат. Награды на его корпус посыпались как из рога изобилия. Дождь Железных крестов всех степеней пролился на солдат и офицеров Африканского корпуса. Вот только бензинового дождя, который ему был так нужен, Роммель не дождался. Рейху было не до никчемных пирамид. Фюрер посоветовал попросить горючее у итальянцев. Но дуче сам сидел на голодном пайке и того, что он сумел наскрести, с трудом хватало для парирования контрударов англичан, которые они наносили с периодичностью, говорящей о том, что делали они это не из стремления отбросить его назад. Просто это была реакция британских генералов на назойливые понукания Черчилля.
