Получил он за этот бой первую благодарность и, самое главное, вынес из него уверенность в себе. Поэтому вскоре снял финского снайпера, получил первую медаль и перевод в особую снайперскую группу, задачей которой была охота на финских "кукушек".
До Павла вдруг дошло, что Панкратов не имеет боевого опыта. Что сегодняшний бой для него первый. Конечно, они с ним много стреляли по различным мишеням на полигонах, но сегодня он впервые видел в свою многочисленную оптику, как рвало на части его, Павла, пулями тела немецких солдат и офицеров. Такое зрелище лучше воспринимать издалека. Но Андрей молодец. И этот дурацкий вопрос об ордене нужно воспринимать, только как попытку оправдаться перед самим собой. "Мол если это убийство было нужно, значит за него должны наградить".
"А ведь в самом деле, убийство!" — Подумалось Павлу. — "С расстояния больше километра, теоретически недосягаемые для ответного огня из большей части оружия. Как на стрельбище, только успевай мишени выбирать! Прадед бы не одобрил. Он и на медведя всегда лицо к лицу, вернее к морде, выходил". Но вторая, холодная, часть сознания, которая осуществляла жесткий расчет, властно отбросила эти глупые сомнения. "Война есть война, и дуэльные правила здесь неприменимы". — Как любил говорить его первый инструктор. — "Есть возможность "подло" выстрелить в спину, стреляй и не думай. Благородные враги только в дурацких романах встречаются".
Павел с неудовольствием скосил взгляд на Панкратова. Ну вот стоит только попасться интеллигенту и сразу глупые сомнения возникают. Но холодный рассудок, который окончательно оформился отдельной частью сознания, подсказывал, что второй номер ничего не говорил, и все сомнения и возражения его собственные.
К позиции искусно прикрываясь редким кустарником подбежал один из раненых бойцов, бывших в охранении.
— Командир, там наши летчиков привели.
Павел, соскользнул со своего места, уступая его Панкратову. Конечно, как стрелку Андрею до него далеко, но за километр и он без труда попадал в ростовую мишень. Вместе с бойцом он заспешил в тыл. На небольшой полянке отдыхали четверо бойцов, бывшие в поиске. Рядом с ними сидело трое незнакомых ему людей.
Сержант командовавший поиском неторопливо доложил:
— Товарищ старшина, группа из поиска вернулась в полном составе, раненых и убитых нет. Найдено живыми трое наших летчиков. Одного обнаружили убитого, в воздухе немцы из пулеметов расстреляли. Оттащили в кусты, потом вернемся, похороним.
— Я им, сволочам, теперь покажу приемы цивилизованной войны. — Сорвался вдруг ближайший к Павлу летчик с петлицами капитана. — У меня к этим тварям длинный счет еще с Испании. За Серегу я им сегодня отомстил, а за Ивана, которого они над Мадридом вот так же, висящего на парашюте, кончили, и за Семку, точно так же расстрелянного сегодня, расплата еще впереди.
Другие два пилота, лейтенант и старшина, угрюмо молчали.
— Винтовку дашь, старшина? — Спросил капитан.
— Не дам, товарищ капитан. — Ответил ему Павел, сам удивляясь своему жесткому тону. — Согласно приказу, который мы получили, летному составу, если позволяют условия, запрещено участвовать в наземных боях. Вы там нужны. — Павел показал пальцем на небо. — А здесь и без вас бойцов хватает.
— У тебя горстка бойцов, а ты от помощи отказываешься. — Попытался качать права капитан. — Может у тебя оружия для нас нет, так и скажи? Сам то вон с пистолетом бегаешь. — Капитан кивнул на кобуру, в которой расчет "Гюрзы" таскал штатные ТТ.
— Неужто вам сверху не видно было, что эта горстка тут натворила? — Усмехнулся Павел и, немного подумав, добавил. — А моей винтовкой вы все равно воспользоваться не сможете. — Повернулся к сержанту и приказал. — Летчиков покормить. Потом, Левашов, со своей группой займешь позицию на опушке. Усманова и Сидоренко отправишь сюда.
Отдав приказ, Павел поспешил на свою позицию, предчувствие приближающейся опасности его не покидало.
Сержант удовлетворенно кивнул, глядя вслед Павлу, он сам бы поступил точно так же, как приказал командир. Абсолютно правильно, что раненым, фамилии которых назвал старшина, место в тылу, даже если ранение легкое. Вот если прижмет, тогда их помощь понадобится. И от огневой поддержки летчиков никто не откажется. И оружие он для них найдет. Есть у него вынесенные с аэродрома несколько немецких карабинов.
— Что это он, Левашов, на меня так? — Спросил у сержанта обиженный капитан. — У меня между прочим значок Ворошиловского стрелка. Я и с нагана, и с винтовки из любых положений не меньше восьмидесяти выбиваю.
— Не обижайтесь, товарищ капитан, из его винтовки, действительно, никто кроме него с напарником стрелять не сможет.
— Что ж там за чудо такое? — С недоверием протянул капитан.
— Вот начнется бой, тогда увидите. — Ответил ему сержант. — Словами это не описать.
