«Что ж, понятно, почему такие стихи не прошли…»
И, наконец, последнее:
Вот и все.
Других стихов не было. Потому что все другие стихи вошли в его сборник. Понимаете – в его сборник вошли совсем другие стихи.
Те стихи, что вошли в его сборник… они, вероятно, очень идеологически выдержанные… и не субъективные… и, наверное, очень гражданственные, в правильном смысле этого слова… Но я их почему-то совсем не помню! Хотя, когда читала потом в книжке, они мне понравились куда больше, чем вот эти, выброшенные. А ведь не запомнила же! Почему?
И еще.
Почему он ни разу, ни в одном из своих стихотворений – ни в книжке, ни в тех стихах, что были выброшены… – почему он ни разу не упомянул обо мне?!
Уже намечался день свадьбы – а я вдруг от всего отказалась.
Почему я решила от него уйти? – не могу объяснить.
Нет, не от дурацкой ревности к его стихам – мол, любит Поэзию больше, чем меня,и не от зависти – мол, ему повезло, мне нет, и не от сознания его духовного отступничества (тогда, в семьдесят пятом, мне подобные мысли были просто недоступны, да я и не понимала тогда вообще, что это значит: идти на компромисс… хотя, быть может, угадывала?).
Скорее всего, причина была проще и стыднее – я не могла простить ему его независимость, не могла смириться с его абсолютной непричастностью ко мне, к моим бедам и проблемам… с его незаинтересованностью во мне, если уж на то пошло. Да-да-да! Я была ему не интересна! Я казалась ему слишком простой и понятной, до прозрачности… Вот я и решила щелкнуть его по носу… и перестаралась.
Впрочем, возможно, все это – лишь поздние, нынешние мои домыслы, а тогда я и сама не осознавала подлинных мотивов своих поступков. Не могла ничего понять, объяснить… да и не пыталась.
Со мной творилось что-то странное. Одновременно с радостью за него, Валеру, за его успехи, – во мне нарастало глухое, непостижимое раздражение и желание: уйти, убежать, исчезнуть.
Сейчас, вспоминая и взвешивая, я тоже не знаю точных причин и мотивов, но смутно догадываюсь: вероятно, уже тогда во мне было предчувствие, что скоро все кончится, и кончится плохо!.. Быть может, я просто хотела бессознательно уклониться от участия в этом финале, и спасительный (подлый!) женский инстинкт гнал меня: прочь, прочь.
«В чем дело? – пыталась я одернуть саму себя. – Ты его любишь, он хочет жениться, все хорошо, ты жить без него не можешь, и он к тебе привык… это же очевидно… ведь так? ведь так?!.. ну, чего ты?.. ведь все прекрасно… ну, что еще за капризы?!..»
Быть может, я просто перетерпела? Не знаю…
