Когда он завел об этом речь, я уже заканчивал анализ данных, полученных от системы. Раз уж мы не могли полагаться на медицинский сканер, надежда оставалась лишь на ресурсы станции. Я проверял, где компьютер зафиксировал разрушения, где произошло изменение температур, на какие залы по какой-то причине не распространяется блокировка. Забавная мысль: я снова был охотником, идущим по следу добычи, только след этот оказался цифровым.
Найти существо было не так сложно, оно ведь не хакер, взламывающий систему, оно – всего лишь зверь, подготовивший себе нору.
– Оно в кладовой с запасными воздушными фильтрами, – сказал я.
Современные воздушные фильтры – изобретение сложное и многослойное, особенно на станциях, предназначенных для долгосрочных миссий. Чего там только нет: и тканые материалы, и пластиковое волокно, и жидкости, и гель, и прессованные травы… Короче, если в какой-нибудь новейшей модели обнаружится фламинго, жонглирующий малыми погрузчиками, я даже не удивлюсь.
Но то полноценные фильтры. С резервными картина несколько иная. Это, если говорить совсем уж упрощенно, большая, туго спрессованная волокнистая плюха, пропитанная очищающим воздух раствором. Долго она не держит, да и воздух обеспечивает не лучший, это обычно последний ресурс при аварии. Вроде как: или это, или смерть, можно подумать, ай, пусть будет это.
А еще резервные фильтры – прекрасная среда для роста очень нехороших микроорганизмов… да и не только «микро». Если нарушить условия хранения, там через день-другой такая грибная роща взойдет, что скоро из нее начнут вываливаться самообразовавшиеся старушки с лукошками из далекого прошлого. Судя по тому, что показывал мне компьютер, в этом случае условия хранения нарушили безнадежно.
– Идти туда всем бессмысленно и опасно, – заметила Мира. – Думаю, хватит двух-трех человек.
Тут она права: все эти технические помещения не предназначены для гуляющих толп. Нет, наша маленькая группа при большом желании влезет. Но, если что-то пойдет не так, люди начнут метаться и мешать друг другу – на радость существу.
Овуор тоже это понял, он предупредил:
– Здесь, за поворотом, есть убежище, мы дождемся там. Я так понимаю, идут Гюрза и Волкатия?
– И я, – небрежно, будто насмешливо поднял руку Сатурио. – Гюрза частью команды не считается, а мы же не можем отправить нашего уважаемого лейтенанта одну?
– Тогда я тоже пойду! – вызвался Бернарди, которому Кети уже неплохо восстановила нос.
Но геройство запоздало, вице-адмирал был непреклонен:
– Нет, иначе разделение теряет смысл. Мы дождемся возвращения разведчиков. Лейтенант Волкатия, узнайте о существе как можно больше. Но если не получится, вы в любой момент можете его умертвить, это приоритетное решение.
– Заметьте, не уточняется, кого тут называют существом! – мстительно покосился на меня Бернарди.
Отвечать на эти детские выпады я не собирался, я первым скользнул в технический коридор за стеной. Освещение тут было совсем паршивым, но меня это не смущало. Я все детство провел на самых дешевых кораблях, на которых свет иногда был представлен старомодной зажигалкой, случайно завалявшейся в кармане старшего механика. Да, использование открытого огня строжайше запрещалось. Но всем было плевать – падение в незамеченный люк тоже здоровью и долголетию не способствует.
Гражданским предельно тесный технический коридор показался бы неприспособленным для нормального движения. Но весь секрет в том, чтобы знать, куда наступать можно, где проще всего споткнуться, за что держаться… В этом отношении все технические коридоры одинаковы – что сейчас, что двадцать лет назад, что тридцать.
Я предполагал, что меня будут задерживать мои спутники, но нет, они двигались так же ловко, как я. В этом не было большого чуда, скорее, мое суждение изначально оказалось неверным. Как-то я не учел, кто именно составил мне компанию… Буду иметь в виду.
Поначалу я еще следил за Сатурио внимательно, допуская, что он захочет использовать это уединение для мести. Но нет, у него в голове по-прежнему царил кодекс самурая, бросаться на меня со спины он не собирался. Да и потом, если бы он такое затеял, ему пришлось бы убить и меня, и Миру, а это точно не в его интересах.
Так что до кладовки с фильтрами мы добрались быстро – ну а потом одновременно остановились, потому что увидели грандиозную тушу, уже поджидавшую нас внутри. Да уж… Кети бы тут, пожалуй, сразу в обморок свалилась. Мои спутники были сдержанней, однако Мира все-таки выругалась, а Сатурио глухо зарычал, наверняка даже не сообразив, что он делает это. При всей своей цивилизованности, он все равно оставался кочевником.
Впрочем, я его не виню. Я тоже едва удержался от того, чтобы рыкнуть, хотя мне вообще не положено.
