То, что поселилось здесь, отличалось от найденного нами трупа. Это нечто даже не напоминало человека… Хотя черт его поймет, что там скрыто внутри. Внешне же перед нами оказался бесформенный комок плоти, на который рядами нарастали выступы, похожие на весьма неприятную смесь грибов и плесени. Они были разноцветными, некоторые пульсировали так, будто в них перетекала живая кровь. В других, кажется, что-то шевелилось само по себе… Мне не хотелось знать, что именно.
А еще оно оказалось крупнее, чем я ожидал. Оно не просто использовало фильтры как основу, оно протянуло тугие переплетения корней наверх, в зону вытяжки, и во все вентиляционные шахты, которые сюда выходили. К катастрофе это не привело лишь потому, что шахты были заблокированы – видно, позаботился экипаж станции, которому тоже не понравился такой сосед. Но все свободное пространство, которое ему доступно, оказалось занято.
Этот уродец был куда умнее предыдущего. За счет низкой подвижности он тратил так мало энергии, что поддерживать жизнь в своей туше мог еще очень долго. Да и едой он не разбрасывался: поблизости не было ни костей, ни других фрагментов тел. Даже если существо не переварило это полностью, оно хранило необходимую материю внутри.
На наше появление оно все-таки отреагировало, хотя не слишком активно. Пульсация усилилась, на основной туше открылись крупные поры, из которых теперь сочилась мутная слизь. Но на этом – всё, оно пока было настроено скорее на оборону, чем на нападение.
Мои спутники меня снова порадовали – неожиданно, прямо балуют! Они тоже изучали существо, теперь Мира заметила:
– Оно очень похоже на те псевдо-грибы, которые появляются в шахте вентиляции, если чистку провели неверно.
– Думаю, отчасти они и есть, – подтвердил я.
– Да, но… почему? Зачем?
– Оно искало форму жизни, которая способна долго существовать при минимальных ресурсах и питаться всем подряд.
– Что делать будем? – спросил Сатурио.
– Убивать будем. Прямо сейчас оно не представляет для нас угрозы. Но подвох в том, что оно может измениться, приспособиться для охоты за нами.
– Командуй, босс, – усмехнулась Мира. – Ты же у нас специалист по убийствам!
– Я не специалист, я мастер.
Я не стал объяснять, что планирую делать, за прошедшие несколько минут я любовью к объяснениям не проникся. Я просто убедился, что мои спутники готовы ко всему, и мне этого было достаточно.
Я метнул в сторону существа спицу, наполненную ядом гюрзы. Это самое слабое в моем арсенале… Ну, не считая «Ловца снов», но он для других целей предназначен. Мне любопытно было посмотреть, как организм отреагирует на такой яд – если сработает это, остальные и подавно эффективны будут.
Организм отреагировал без понимания. Звуков он по-прежнему не издавал, однако это и не требовалось, чтобы определить: яд причиняет ему серьезную боль. Именно ту, какую и должен… Но рассчитан-то он на человека! Поэтому я даже не брался предположить, что в итоге произойдет, просто стоял и смотрел вместе со всеми.
Яд гюрзы, даже натуральный, не говоря уже о генномодифицированном, который использую я, провоцирует разрушение эритроцитов с выбросом гемоглобина в плазму крови, но это у людей… или хотя бы у млекопитающих. Я не представлял, что там вместо крови у этой штуки, хотя и делал ставку на то, что форма жизни образована на основе человека, слишком уж она здоровенная для хищного гриба.
Плоть на месте попадания спицы заволновалась, задрожала так, будто через нее пропустили электричество. На месте попадания все стремительней вздувался гигантский волдырь – с предельно тонкой кожей и четко просматривающейся сквозь нее прозрачной жидкостью. Впрочем, прозрачной она была недолго: сначала она помутнела, а потом и вовсе приобрела зловещий коричнево-черный оттенок, хотя гуще вроде как не стала.
Я ожидал, что эта дрянь вот-вот лопнет, но получилось иначе. Выработанная жижа начала впитываться организмом, а отек стремительно опадал. Это не означало, что существо подавило угрозу, просто яд распространился. Собственная плоть этого выродка была окрашена в смесь белого, бежевого и розового, я такое называю «цвета рвоты». Благодаря этому мне несложно было увидеть, как яд расползается и по плоти, и по нитям корней, или что это там… В какой-то момент распространение остановилось, однако это не было настоящим исцелением для существа, просто объем яда исчерпал себя – и нанес серьезный вред. Та плоть, в которую проникла темная жидкость, начала отсыхать, доходя до состояния хрупкой шелухи.
Все это происходило беззвучно, но, если честно, умирание в тишине оказывало более гнетущее впечатление, чем самые отчаянные крики. Ну а потом звук был… Существо лишилось примерно двадцати процентов плоти с одного удара, ради такого и спицей пожертвовать не жалко! Но терять еще больше хищник не хотел, он решил, что нам нужно противостоять активней. Раздался вой – застывший на одной пробирающей до костей ноте, сначала приглушенный, однако постепенно набирающий громкость.
