Добравшись до дома, он достал аптечку, кое-как перебинтовал раны. Получилось паршиво: руки двигались с трудом, пальцы уже не сгибались. Лейсу было все равно, разумом правило спасительное онемение. Он хотел не исцелить себя, а избавить от необходимости смотреть, во что он превратился. Тут самоклеящиеся повязки помогли, хотя и не смогли скрыть все. Покончив с этим, Лейс выпил пригоршню таблеток снотворного – он даже не считал, сколько их там было. Ему почему-то казалось, что любого количества будет мало. Ему просто хотелось уснуть, отстраниться от мира, ну а потом… все решится само собой.
Если бы в иное время, когда его разум еще оставался ясным, его спросили, можно ли выжить после такого количества снотворного, он бы уверенно ответил, что нет. Если бы он наблюдал за собой со стороны, он бы сказал, что этот тип совершает самоубийство. Но ирония заключалась в том, что о самоубийстве он даже не думал, просто делал то, что казалось правильным.
Даже здоровый человек не очнулся бы после такого, а уж Лейс тем более не должен был… однако все равно проснулся. Почему-то. В первое время он просто лежал в кровати, полностью дезориентированный, смотрел на темный потолок и пытался понять, что происходит. Тело пульсирует болью и усталостью. В воздухе пахнет дымом и чем-то паленым. Там, снаружи, кричат и плачут люди… Что-то случилось? Кажется, да… Кажется, он даже знает, что.
Потом память вернулась, но легче не стало. Лейс продолжил лежать под одеялом, пытаясь понять, что происходит. Почему он не мертв? Ему приснилось, что он был болен и изранен? Но он ведь и здоровым себя не чувствовал! Может, ему и полагалось радоваться, а он ощутил нечто поразительно похожее на досаду. Если ему все равно суждено умереть, нельзя ли устроить это поскорее?
Впрочем, ему быстро надоело лежать в кровати и ждать смерти. После долгого сна он чувствовал себя чуть лучше, чем раньше. Он решил все-таки изучить, какой теперь сделалась его реальность.
Он вытянул перед собой руки и… с удивлением обнаружил, что руки у него есть. Полноценные, а не те огрызки, с которыми он ложился спать! Кожа не была идеальной, на ней еще остались мелкие язвы, но и они уже покрылись плотной коркой. А пальцы восстановились! Кости скрылись под плотью, двигалось все как нужно. Но так ведь не бывает, значит, после взрыва у него начались галлюцинации? Или не было никакого взрыва?
А была ли болезнь, вызванная прикосновением к астероиду? Кашлять ему не хотелось с самого пробуждения, такого с ним давно не случалось. Теперь же Лейс сделал то, что раньше показалось бы ему безумием: попробовал покашлять намеренно. Прежде такого хватило бы, чтобы привести к мучительному приступу. Сейчас он почувствовал легкую боль в груди и ничего больше…
Это было странно. Хорошо – но странно. Лейс уже привык к тому, что в Секторе Фобос странности обычно заканчиваются либо плохо, либо очень плохо, подарков здесь не достается никому. Однако он, как ни старался, пока не мог обнаружить подвох.
Проверив компьютер, он обнаружил, что проспал больше суток. Снаружи, судя по крикам и плачу, все еще царил хаос, поэтому к Лейсу и не совались. Хотя ему пока было не до окружающих, ему хотелось разобраться с собой. Данные с компьютера подтвердили, что на четвертый уровень действительно подбросили несколько малых атомных бомб – и все сдетонировали. Привело это именно к такому кошмару, которого и следовало ожидать. Но почему же жив Лейс?
Ему пришлось признать, что ответ он так просто не найдет, и сосредоточиться на более приземленных моментах. Например, на том, что ему адски хотелось есть. Он такого голода, пожалуй, с детства не испытывал – когда еще была жива мама и смеялась, что он и руку ей откусит, если она достаточно быстро не отстранится от обеденной тарелки! Хорошо еще, что еды в доме осталось немало: из-за болезни он потерял аппетит и почти не притрагивался к своим припасам.
Зато теперь его организм явно наверстывал упущенное. Лейс подогрел три пайка сразу, выпил побольше воды, чтобы ускорить насыщение… Обычно ему хватало и одного: техническому отделу подбирали рацион так, чтобы восстановить силы механиков и разнорабочих. Однако сейчас Лейс бы и от четвертой порции не отказался, если бы она была! Но голод хотя бы приутих, можно было переходить к следующему этапу плана, который Лейс придумывал на ходу.
Он стянул с тела то, что осталось от одежды. Ткань по большей части сгорела, уцелели в основном вставки из кожи и пластика, но и они оплавились. Хотелось принять душ, смыть с тела кровь, копоть и то, о чем страшно было даже думать. Однако Лейс прекрасно понимал: об очищении пока и мечтать не приходится. Он помнил черный дождь… Вероятнее всего, вода на ближайшее время станет роскошью.
Переодевшись, он направился на осмотр четвертого уровня. Хаос здесь и правда сохранялся, но уже не такой абсолютный, как сразу после взрыва. Люди не подвели: раненых собирали возле немногочисленных лазаретов, тела оттаскивали подальше… как правило, туда, где чернело больше всего «теней».
