В гарнизоне. Именно туда им и предстояло отправиться.
Объявив об этом, Сатурио ожидал более активной реакции, чем получил. Даже не признаваясь себе в этом, он надеялся, что Гюрза хоть какое-то согласие выразит, покажет, что думал о том же. Тогда станет проще… Но Гюрза не собирался упрощать ему жизнь, он не сказал и не сделал вообще ничего. Местные явно не считали, что вправе спорить с чужаками, Бруция и так всегда подчинялась. Единственной, кто мог вступить с ним в спор, была Мира, однако она, похоже, сомневалась до последнего, как и он, и была рада, что отныне за потенциальную ошибку несет ответственность Сатурио.
Теперь им предстояло пробиться к гарнизону до того, как военные покинут Лабиринт – Виктор уже подтвердил, что третий уровень вполне реально полностью заблокировать, точно так же как четвертый. Это не означало, что они тут застрянут, но с эффектом неожиданности тогда можно попрощаться. Этого Сатурио допускать не собирался.
Он прекрасно знал, что им придется двигаться очень быстро – и пробиваться через серьезные препятствия. Это его как раз не пугало. Сатурио понимал: на таких заданиях приходится сосредоточить все внимание, больше ни о чем не думать и не переживать. Его это вполне устраивало.
Он сразу объявил, что пойдет первым. При таком раскладе на него ложилась основная боевая нагрузка, но это же позволяло ему не оборачиваться. Ответственными за безопасность остальных он назначил Миру и Бруцию. Сестре тоже наверняка хочется вырваться вперед и подраться, но ничего, переживет. Мира как солдат не так эффективна… да вообще не эффективна. Однако Сатурио не сомневался в том, что ее будет защищать Гюрза, и опосредованно отдавал приказ ему.
После этой подготовки он наконец позволил себе раствориться в чистом азарте охоты. То, что у него так много противников, не пугало Сатурио, радовало даже. Он, в отличие от своих братьев и сестер, так и не научился полностью отстраняться от того, что болтали о кочевниках. Дикие звери, монстры, ублюдочный род, созданный для уничтожения настоящих людей… Голоса толпы иногда пробивались ему в сознание, заставляли тяготиться собственной силой.
Но когда противник обладал очевидными преимуществами, все менялось. Сатурио избавлялся от остатков стыда и сомнений, он давал себе право использовать полную силу.
При этом Сатурио никогда не ставил целью убить своих противников. Он даже не хотел этого, не любил вид и запах крови. Если необходимо, он мог это сделать, но сейчас требовалось нейтрализовать солдат, сделать так, чтобы они не преграждали путь. Для этого достаточно было просто оглушить их и двигаться дальше.
Они такой подход не разделяли. Да, они не готовились к битве с ним – но ведь по нему сразу видно, что он не человек! Не для них так точно. Сатурио понятия не имел, за кого они его принимали: за инопланетянина или какого-нибудь радиоактивного мутанта, появившегося на четвертом уровне. Он и не интересовался этим, он вообще с ними не разговаривал, он сразу нападал.
Оружия у него было немного, и даже это он предпочитал не расходовать – смысла не видел. Сатурио использовал малый энергетический щит, расположенный в похожем на браслет устройстве на запястье, и телескопическую дубинку, которую полицейские обычно применяли против нарушителей спокойствия. Этого ему вполне хватало, а если нет, можно было и когти задействовать… Он этот прием не любил, Сатурио чувствовал себя именно тем зверем, которым его прозвали ненавистники кочевников. Но если нужно, то нужно, глупо игнорировать бесценный ресурс, стесняясь людей, которые остались за тысячи световых лет от тебя.
Он появлялся и двигался быстро, не давая противникам шанса рассмотреть себя и подготовиться. Он врезался в группу отлично вооруженных, закованных в броню, подготовленных людей без единой паузы. В него стреляли – а он отражал заряды щитом. Его пытались бить, но он уворачивался и бил в ответ. Его противникам уклониться не удавалось, однако Сатурио знал, что так будет.
В памяти всплывали уроки отца, так всегда бывало в моменты битвы. Ни единого лишнего движения, ни одной паузы. Удар переходит в уклонение, уклонение – в отвлекающий маневр. Твое тело обучено делать то, что надо, не думай об этом. И о противниках не думай. Если уж ты начал драку, победить должен именно ты, любой ценой, болтать нужно было раньше!
