Она молча улыбалась, глядя себе на руки. Сейчас у неё был такой нежный взгляд. Она будто излучала душевное тепло. Я любовался её лицом. В этот момент у неё зазвонил телефон. Она тут же поднялась, сказав, что выйдет поговорить с сыном.
Обстановка помещения стала ещё уютнее. Наверняка это действовал алкоголь у меня в крови. Я совсем расслабился. Глядя на падающий снег в узких окнах, я наслаждался музыкой и тем гудением, которое создаётся множеством людей, собравшихся в одном месте. Я понимал, что не стоит задерживаться дольше, но, если говорить честно, мне не хотелось уходить. Мне нравилось непринуждённо общаться и флиртовать с обворожительной блондинкой. Мне хотелось слышать ласковый женский голос, обращённый ко мне. В отличие от Лоры, в Хлое были видны простота и честность. Она говорила то, о чём думала, и не пыталась создавать интригу всюду, где появлялась. Мне было легко с ней общаться. С Лорой же я всегда чувствовал себя напряжённым, ждущим какой-то подвох.
Мы ещё долго сидели с Хлоей в кафе перед тем, как собраться домой. Всё-таки прошло довольно много времени с нашей последней встречи. Я понял, что нам действительно есть что обсудить.
Изрядно выпившие, мы собрались расходиться. Хлоя решила ехать на такси. А я отправился до своей машины. Я был уверен, что был в состоянии везти машину. В этом я не сомневался, пока меня не качнуло вправо. Хлоя заметила это. Взяв меня под руку, она решила проводить нас с Лукасом до автомобиля. Она смеялась всю дорогу до парковки, спотыкаясь и пытаясь поймать снежинки ртом. Меня это очень позабавило. Она действительно ощущала себя свободной.
Снег мерцал под светом луны, плавно падая и исчезая в белизне её волос. Снежинки переливались у неё в локонах, когда она двигалась, создавая впечатление, что они усыпаны блёстками.
– Хорошо посидели. Я рада была повидать тебя, – она остановилась напротив меня.
– И я хорошо провёл время. Может, повторим как-нибудь ещё?
То ли алкоголь, то ли тоска по мужской доброте и ласке толкнули Хлою подойти и поцеловать меня. Отчего я не стал сопротивляться, я не знаю. Я ощущал лишь головокружение и дикое желание. Я совсем перестал что-то соображать. Обхватив одной рукой её талию, а второй – шею, я прижал Хлою к себе.
Головокружение превращалось в знакомое мне гудение в ушах. Я отстранился от неё, пытаясь дышать как можно более равномерно. Пристально вглядываясь в её глаза, я размышлял о том, что же мне стоит предпринять. Во взгляде Хлои появились непонимание и нетерпение. Тут её взор прояснился, как будто она что-то поняла.
– Поехали ко мне, – прошептала она, коротко поцеловав меня в губы.
Это был не вопрос. Она просто поставила меня перед фактом. Хлоя открыла дверь моей машины и села на пассажирское сиденье. Я не смог ничего ответить. Я просто пытался дышать глубже, так как удушье усиливалось.
Не хотелось подавать вида, что мне плохо, но давление стало невыносимым. Я будто бы погружался глубоко на дно океана. Даже появилось такое же давление на глазах. Ещё немного, и я упаду в обморок.
Хлоя ничего не поняла. Она видела кольцо на моём пальце, поэтому знала, что у меня есть жена. Наверняка она думала, что я собираюсь с мыслями, решаясь изменить жене, а не страдаю от удушья. Я видел её освещённое смартфоном лицо в боковом зеркале автомобиля.
Ноги подкосились. Я упал на колени. Воздух по-прежнему не проникал мне в лёгкие. Я закрыл глаза. Опершись руками на землю, я стал надеяться, что приступ скоро отступит.
Раз, два, три, четыре. Когда сосредотачиваешься на чём-то другом, становится легче. Пять, шесть. Передо мной возник образ Мари. В такие моменты я всегда вспоминал её. Точнее, она самостоятельно врывалась в моё сознание. Думаю, люди всегда перед смертью думают о самом дорогом ему человеке. В её глазах было холодное презрение. Моя совесть решила преподнести мне её облик именно в таком виде. Я вдруг стал ненавидеть себя за то, что хотел совершить такое предательство. Я боролся с удушьем и одновременно проклинал себя за одну лишь мысль об измене.
Досчитав до пятидесяти двух, я почувствовал, как давление и удушье стали плавно переходить в дурман. Наконец-то я смог дышать. Это походило на состояние, когда ты долгие годы живёшь в загазованном городе и вот наконец приезжаешь в лес. От свежего воздуха у тебя сразу начинает кружиться голова. Апатия опять накрыла меня. Спокойствие и умиротворение обволокли мой разум. Абсолютно всё стало неважным. Я будто прозрел. На данный момент я был уверен, что только смерть является самой главной вещью в жизни каждого человека. Смерть как кульминация жизни. Это то, к чему стремится всё сущее. Только она была мне нужна. Это и есть смысл жизни.
Звон мобильного телефона медленно, но верно снимал с меня оцепенение. Я открыл глаза. Я стоял на четвереньках и ошарашенно смотрел на снег под собой. Звон не прекращался. Он исходил из машины. Это был телефон Хлои. Да почему она не возьмёт трубку?
