– А, ну да. Кстати о Милтоне. Я не стал сразу говорить об этом никому, так как хотел проверить это наверняка. Обвинив тебя в тот же день, ты мог бы попытаться обмануть всех, подкупив кого надо. Мы все знаем, как это работает.
– Что ещё? – растерянно спросил я.
– Как ты там сказал: «Как ты можешь такое говорить!» – процитировал он слова Софи в момент её ссоры с Милтоном.
Я молча ждал, недоумевая, что он имеет в виду. Мне было непонятно, к чему он ведет, но ясно, что ни к чему хорошему для меня.
– Так вот, ты знаешь, почему она могла так кричать?
– Как я могу об этом знать? Она и сама ничего не помнит. Я могу лишь догадываться, что это связано с её подругой.
– С тобой, – перебил он.
Я недоверчиво упёрся взглядом во Френсиса, не понимая суть его слов.
– При чём тут я? Что ты вообще имеешь в виду? Я не понимаю тебя.
– А то, что Милтон отправил мне интересное сообщение незадолго до своей смерти. Правда, пришло оно чуть позже, так как связь на озере очень плохая.
Мысли беспорядочно суетились в моей голове. Сталкиваясь, они прилипали друг к другу, образовывая, таким образом, пока ещё не совсем чёткую картину всего происходящего.
– Артур, он видел кровь в лодке.
Вот оно что! Понятно, кому Милтон пытался отправить сообщение в тот вечер! Вот только странно это. Это же совершенно обычное дело для рыбацкой лодки.
– И что? Это же лодка! В ней обычно всегда кровь! Ты что, не знаешь, что когда достаёшь крючок из пасти рыбы, из неё может пойти кровь?
– Это естественно. Всё это понятно, – спокойно сказал Френсис, – но понимаешь, он заметил ещё кое-что, – он умолк, заставляя меня нервничать всё больше и больше с каждой секундой его молчания, – совсем незаметный белый волос, застрявший между крохотными сучками в досках лодки, – тихо произнёс он.
Этот урод удовлетворённо наблюдал за моей реакцией. Меня же бросило в пот. По всему телу прошла горячая волна, которая остановилась на моих щеках и веках. Все мысли наконец-то в моей голове разом столкнулись, воссоздав полную картину всего, что произошло в тот вечер.
«Волос… Крохотный волос погубил меня», – гудело у меня в голове.
– Это удивительно, неправда ли? Один незаметный волосок стал роковым для тебя, – сказал Френсис, будто прочитав мои мысли, – кстати, я уже получил результаты ДНК-теста. Я думаю, мне не нужно говорить, кому этот волос принадлежал.
– Нет. Это не… Ты не так понял, – произнёс я, ещё не отойдя от шока, – это священник. Это Морис!
– Морис? – спросил он, нахмурив брови.
– Это Морис! – закричал я. – Это он подставил меня! Ты же должен понимать, что мне незачем было убивать её! Он хотел засадить меня за решётку, чтобы я не смог обвинить его в убийстве той женщины! Ты помнишь тот случай? Это не его сын убил её! Это он! Я всего лишь хотел помешать его планам!
Меня всего трясло. Я пытался доходчиво объяснить Френсису всё, что со мной произошло. Но получалась какая-то чушь. Я и сам бы ни за что не поверил в этот бред сумасшедшего, но мне оставалось только одно – убедить его, что меня действительно подставили. Это было правдой, а они не могли не поверить в правду.
Он тяжело смотрел на меня. По его лицу было понятно, что он видит во мне безумного маньяка, который пытается придумать себе оправдание.
– Да нет же, Френсис. Проверь Мориса, это он убил всех! Это он! С самого начала! Это его вина!
С одной стороны, я понимал, что это мало походило на правду, но, с другой – всё моё естество было возмущено тем, что он не хочет услышать меня. Как настоящий профессионал он должен проверить все данные. Ему всего лишь нужно допросить Мориса.
Френсис дождался, пока я перестану кричать. Его выражение лица стало серьёзным как никогда раньше. Это удивительно для того, кто и так всё время серьёзный.
– Где тело, Артур? – спросил он с ледяной суровостью.
– Да не я это сделал! Как ты не можешь понять этого, болван ты старый! Ты же столько лет работаешь детективом!
– Где тело? – заорал он, подскочив с места.
Это охладило меня. Какое-то время я тупо смотрел на него, прокручивая его вопрос у себя в голове.
– Тело? – неуверенно переспросил я.
– Тело Хлои, – медленно произнёс он.
Я наконец-то понял, что он от меня хочет. Скрывать это всё больше не было смысла. Внутри души у меня что-то рухнуло, разбилось и разлетелось в разные стороны. Это был конец.
– Под собакой, – вполголоса произнёс я.
Этого было достаточно. Он всё понял. Глаза его расширились. В них отражался неподдельный ужас, сменяющийся гневом.
– Тебя надолго посадят, – ядовито произнёс он.
Вот и всё, допрос закончился. Они вышли, надёжно закрыв за собой металлическую дверь, оставив меня, огорошенного и растерянного, наедине со своими мыслями. Долгое время я сидел, так и не шелохнувшись. Голова шла кругом. Мысли путались. Впервые в жизни я не знал, что мне делать дальше. Мне хотелось лечь, но я не мог пошевелиться. Тело не слушалось. Руки и ноги будто были налиты свинцом.
Не знаю, как долго я так сидел, но из оцепенения меня вывел звук открывающейся двери. Это пришёл тот же офицер, который был с Френсисом на допросе. Он принёс мне еды и ещё воды.
