Напоследок взглянув на Ленокса, Джек повернулся и направился к двери в вокзальный туалет.
– Погоди-ка, – сказал Ленокс старухе, которая уже поднесла шприц к его руке. Он засунул другую руку в большой карман сбоку на инвалидной коляске. И вытащил шнур. – Давай, – скомандовал он.
Старуха воткнула иголку и надавила на поршень шприца, а Ленокс вытащил руку из кармана, размахнулся одной кистью, не поднимая руки, и разжал пальцы. То, что Присцилла принесла ему из его кабинета, покатилось по цементному полу и скрылось под столом, уставленным колбами, сосудами и котлами.
– Эй, это чего такое? – насторожилась Стрега.
– Мой дед говорил, что это граната, которая угодила ему в голову, – ответил Ленокс, чувствуя, как начинается приход, пусть и не такой сильный, как в первый раз, но заставляющий его дрожать от наслаждения. Казалось, теперь, спустя годы поисков, он почти обрел то, что искал, – смысл жизни. Если, конечно, это он, а не просто точка в конце.
– Впрочем, возможно, это немецкая «Стилханд-24». Или обычная пепель… – договорить он не успел.
Джек уже преодолел половину лестницы, когда взрывной волной его отбросило далеко вперед. Он поднялся и повернулся к туалету. Дверь сорвало с петель, а из туалета валил дым. Джек немного подождал. Больше взрывов не последовало, и он медленно спустился по лестнице в туалет. Кабинки и двери в кухню больше не было, на месте кухни пылал пожар, и в отсветах пламени Джек видел, что внутри не уцелело ничего. Кухни и тех, кто на ней в тот момент оказался, отныне не существовало. А ведь всего пять секунд назад он сам…
– Бонус… – послышалось откуда-то снизу.
Он выполз из-под лежавшей на полу стальной двери, полураздавленный таракан в белом льняном костюме, с вымазанным фекалиями лицом и черными от ужаса глазами.
– Помоги…
Схватив старика за руки, Бонус оттащил его к входу в туалет и перевернул на спину. Тело Гекаты было изувечено, а из огромной дыры в животе хлестала кровь. Бессмертный Геката, Невидимая рука – отсчет его жизни шел на минуты или даже секунды. Сколько крови… Джек отвернулся.
– Джек, быстрее. Найди что-то, чем…
– Я сбегаю за врачом, – сказал Джек.
– Нет! Надо заткнуть рану, а то вся кровь вытечет.
– Тебе нужен врач, я постараюсь побыстрее.
– Джек, не уходи! Не… – Его тело вдруг напряглось, и он завыл.
– Что…
– Желудочный сок! Дыра, там дыра! Я горю! Джек, помоги! Помо… – Крик вновь превратился в вой. Джек замер и молча смотрел на Гекату. Лежа на спине, тот беспомощно махал руками и ногами и удивительно походил на таракана.
– Я скоро вернусь, – сказал Джек.
– Нет! Нет! – Геката схватил его за ногу, но Джек отскочил и направился к выходу.
Выйдя из здания вокзала, он остановился и посмотрел на запад, на «Инвернесс». Туда, где ждал его Макбет. Туда, где находилась больница Святого Георгия. В которой был телефон-автомат. Джек повернулся на восток. Туда, где темнели горы. Где за горами раскинулось море и новые горизонты. Местами это море было довольно опасным, однако, чтобы выжить, иногда, даже если ты рыба-прилипала, приходится идти на риск.
Джек вздохнул – не потому, что боялся, а потому, что ему не хватало воздуха. И зашагал на восток.
Люстра над Макбетом зазвенела. Он поднял голову. Хрустальные подвески раскачивались, натягивая до предела веревки, удерживавшие люстру под потолком.
– Это что? – заорал с мезонина Сейтон, занявший позицию возле «Гатлинга», дуло которого смотрело на юго-восток.
– Конец света, – ответил Макбет и тихо добавил: – Надеюсь.
– Это на вокзале! – крикнул Олафсон. – Это же взрыв, да?
– Хо-хо, – захохотал Сейтон, – они притащили с собой артиллерию!
– Да ладно? – в ужасе переспросил Олафсон.
Смех Сейтона эхом рассыпался по залу. Когда они обсуждали, как им лучше проводить оборону «Инвернесса», было ясно, что нападут на них с Площади рабочих, так как противоположной стене, выходившей на Приветливую улицу, могла позавидовать любая крепость.
– Олафсон, от тебя метров на сто страхом воняет. Шеф, вы там внизу тоже это чуете?
Макбет зевнул.
– Сейтон, я уже давно позабыл, как пахнет страх. – Он потер лицо руками. Чуть раньше он заснул, и ему приснилось, будто он лежит на кровати рядом с Леди. Дверь открылась, и на пороге появился человек в плаще, с опущенным на глаза капюшоном. Незнакомец шагнул вперед, и Макбет узнал в нем Банко. Одного глаза не было, а изо лба и щек торчали белые червяки. Макбет сунул руку во внутренний карман куртки, вытащил кинжал и кинул его в Банко. Кинжал воткнулся ему в лоб с глухим шлепком, словно кость уже прогнила. Однако призрак не остановился и сделал еще шаг к кровати. Макбет закричал и принялся трясти Леди.
– Она мертва, – сказал призрак, – и привидения боятся серебра, а не стали. – Его голос был не похож на голос Банко. Это был… – Голова Банко выпала из капюшона, покатилась по полу и скрылась под кроватью, а на ее месте появилось смеющееся лицо Сейтона.
– Чего тебе надо? – прошептал Макбет.
– Тебе это прекрасно известно, шеф. Сделать вам ребенка. Смотри, она уже ждет меня.
– Ты спятил!
– Доверься мне. Я сделаю это даром и ничего не попрошу взамен.
