– Она мертва. Убирайся!
– Мы все мертвы. Действуй, посей свое семя. А если ты этого не сделаешь, я посею мое.
– Вали отсюда!
– Подвинься, Макбет, я влезу на нее, прямо как Дуфф – на Мередит…
Второй кинжал вонзился Сейтону прямо в рот, но Сейтон стиснул зубы, ухватился за рукоятку, выдернул кинжал и протянул его Макбету, высунув кровавый, рассеченный надвое язык.
– Есть новости по радио? – послышался голос Сейтона. Макбет вздрогнул и проснулся.
– Нет, пока ничего, – Макбет провел рукой по лицу и, потянувшись к радиоприемнику, прибавил громкости, – до восхода еще двадцать минут.
Он посмотрел на белую полосу порошка на карманном зеркальце. И на собственное лицо, рассеченное полоской порошка, словно шрамом.
– Мы и правда убьем мальчишку? – крикнул Олафсон.
– Да, Олафсон! – прокричал в ответ Сейтон. – Мы же мужчины, а не бабы.
– Но… а потом что? У нас не останется никаких рычагов воздействия.
– И что с того, Олафсон? – рассмеялся Сейтон.
– Нам нечего бояться, – ответил Макбет.
– Почему это? А, шеф?
– Кто женщиной рожден, тот мне не страшен. Геката обещал, что я останусь комиссаром, пока Берта Бирнам за мной не приедет. Про Гекату много всякого болтают, но слово он держит – это точно. Тортелл пойдет на попятную, будь спокоен. – Макбет посмотрел на Каси. Тот молча сидел возле столба и смотрел перед собой. – Как там обстановка, Сейтон?
– Возле Берты собирается народ. Полиция и гражданские. Кое-кто с автоматом, остальные с ружьями и пистолетами. Если ничего другого у них нету, то это все ерунда.
– Там есть кто-нибудь в сером плаще?
– В сером плаще? Нет.
– Что у тебя, Олафсон?
– Тут таких тоже нету, шеф.
Однако Макбет знал – они там. И они охраняют его.
– Сейтон, ты слышал про Тифона?
– Нет. Это еще кто?
– Один древний грек. Мне Леди про него рассказывала, а я потом нашел всю историю. Богиня утренней зари, Эос, похитила молодого парня и сделала его своим любовником. Парня этого звали Тифон. Эос попросила самого главного, Зевса, дать Тифону вечную жизнь, как у нее. Сам Тифон об этом не просил, его осчастливили насильно. Вот только вечную молодость богиня забыла для него попросить. Понимаешь?
– Понимать-то понимаю, но мне не особо ясно, в чем проблема.
– Все исчезает, все вокруг умирают, а Тифон сидит и стареет в одиночестве. Он получил не подарок, а совсем наоборот – попал в тюрьму, его вечная жизнь – это проклятье.
Макбет вскочил – так резко, что у него потемнело в глазах. Видно, организм еще не успел отойти от действия наркотиков. У его ног лежал город, и совсем скоро его власть здесь станет безграничной, город будет принадлежать ему и только ему и выполнять любую его прихоть. Можно не думать ни о чем – лишь о желаниях и удовольствиях.
Желаниях и удовольствиях.
Дуфф провел пальцем по расколовшемуся цоколю, на котором стояла Берта.
– Будьте любезны! Пропустите! – послышался из толпы голос Малькольма.
Дуфф поднял голову и увидел, как Малькольм, расталкивая толпу, поднимается по лестнице наверх.
– Вы слышали? – запыхавшись, спросил он.
– Да, – ответила Кетнес, – я думала, крыша обвалится. Как будто под землей что-то взорвали.
– Или землетрясение, – Дуфф показал на трещину в цоколе.
– Похоже, народа пришло больше, чем я приглашал, – сказал Малькольм, оглядывая собравшихся возле лестницы и за баррикадами из полицейских и пожарных машин.
– Это все полицейские и пожарники?
– Нет, – ответил ему стоявший на верхней ступеньке мужчина в черной форменной одежде.
– Капитан?
– Лоцман, – ответил моряк, – Фред Зиглер.
– Зачем лоцману понадобилось приходить сюда?
– Я сегодня ночью слушал программу Кайта по радио, позвонил знакомым и узнал, что здесь готовится. Скажите, что мне делать.
– У вас есть оружие?
– Нет.
– Вы умеете стрелять?
– Я прослужил десять лет во флоте.
– Отлично. Подойдите вон к тому полицейскому внизу, видите? Он выдаст вам ружье.
– Спасибо! – Лоцман приложил к шапочке два пальца и пошел получать оружие.
– Что Тортелл говорит? – спросил Дуфф.
– В Капитоле знают о заложнике, – сказал Малькольм, – но они не могут нам помочь, пока не подпишут ордер об аресте. А ордер будет готов только к вечеру.
– Господи, но на карту поставлены человеческие жизни!
– Одна жизнь. Этого недостаточно для вмешательства на федеральном уровне, если комиссар полиции не попросит об этом сам.
– Проклятая политика! А где сейчас Тортелл? – Дуфф посмотрел на восток. Цвет неба за горой постепенно менялся с темно-синего на бордовый.
– Он поехал на радио, – ответила Кетнес.
– Собирается ввести чрезвычайное положение, – пояснил Малькольм. – Нам надо действовать сейчас, пока мы выполняем приказ бургомистра. Как только здесь введут чрезвычайное положение, мы превратимся в кучку бунтовщиков и лишимся их поддержки, – он кивнул в сторону собравшихся.
– Макбет собрался защищаться, – сказала Кетнес, – без жертв не обойдется.
– Да. – Малькольм поднес к губам громкоговоритель: – Дамы и господа! На позиции!
Отойдя за поставленные возле лестницы машины, собравшиеся разложили оружие на крышах машин и бордюрах и прицелились в окна «Инвернесса».
Малькольм тоже повернулся в сторону казино:
