Он не почувствовал, как ударился об пол, он вообще ничего не ощущал, пока не открыл глаза. А открыв их, ничего не увидел, чувствовал лишь чью-то руку на своей щеке и слышал шепот:
– Я же предупреждал.
– Г-где они…
– Они прислушались к моему совету и ушли. Спи, Флинс.
– Но… – Он знал, что ранен. Что в нем пробита дыра.
Он кашлянул, чувствуя, как рот наполняется жидкостью.
– Спи. А когда придешь туда, передавай папе привет и скажи, что я скоро буду.
Флинс открыл рот, но смог лишь выплюнуть кровь. Он чувствовал, как Макбет положил пальцы ему на веки и прикрыл их, заботливо, почти нежно. Флинс набрал в легкие воздуха, словно собираясь нырнуть. Как сделал тогда, падая с моста во фьорд, в черную воду, в смерть.
– Нет, – Дуфф в ужасе смотрел на приближающуюся к ним пожарную машину, – нет!
Они с Малькольмом побежали навстречу, а когда машина остановилась, распахнули дверцы, и из машины выскочили двое полицейских, водитель и лоцман.
– Макбет нас ждал, – запыхавшись, выпалил лоцман, – он застрелил Флинса.
– Нет! Нет! – Дуфф запрокинул голову и зажмурился.
Кто-то положил руку ему на шею. Такую знакомую руку… Кетнес. К Малькольму подбежали двое в черной гвардейской форме.
– Хансен и Эдмундсон ожидают ваших приказов, шеф. Мы узнали обо всем только сейчас и сразу же явились. И мы не одни.
– Спасибо, ребята, но, боюсь, наше время прошло, – Малькольм показал на гору. Солнце еще не взошло, однако его первые лучи уже осветили перевернутый крест на вершине. – Теперь все зависит от Тортелла.
– Давайте обменяем заложника, – предложил Дуфф. – Пусть Макбет выберет двоих, кого захочет. В обмен на Каси. Пусть возьмет нас с Малькольмом.
– По-твоему, я об это не подумал? – усмехнулся Малькольм. – Макбет ни за что не согласится обменять бургомистерского сына на такую мелюзгу, как мы с тобой. Если Тортелл объявит чрезвычайное положение, то Каси спасен. А мы с тобой поплатимся головой. И кто тогда будет бороться против Макбета?
– Кетнес, – ответил Дуфф, – и все те горожане, в которых ты, по твоим собственным словам, так веришь. Ты что, боишься, или…
– Малькольм прав, – перебила его Кетнес, – этому городу вы нужнее живые.
– Черт! – Дуфф стряхнул ее руку и рванулся к пожарной машине.
– Ты куда? – крикнула Кетнес.
– Фундамент.
– Что-о?!
– Нужно разрушить фундамент. Эй, начальник!
Мужчина, сидевший за рулем пожарной машины, выпрямился:
– Эх-м, я не…
– У тебя в машине есть колуны и кувалды?
– Разумеется.
– Вы гляньте! – крикнул Сейтон. – Над «Обелиском» солнце. Мальчишке конец!
– Нам всем конец, – тихо проговорил Макбет, положив одну фишку под червовое поле на красное сукно, а другую – на черное. Подперев рукой щеку, он бросил в чашу рулетки шарик.
– Так на крыше-то что случилось? – крикнул Сейтон.
– Сын Банко, – прокричал Макбет в ответ, раскрутив рулетку, – я разобрался.
– Он мертв?
– Говорю же – я разобрался. – Макбет не отрывал взгляда от рулетки, числа исчезли, превратившись в круг. Нечеткий, но такой ясный. Макбет добился в себе Порядка, теперь навсегда. Колесо крутилось. Оно больше никогда не остановится, на этот раз Порядок его не покинет, Макбет закрыл за собой дверь и запер ее. Колесо рулетки. Оборот за оборотом, к чему-то неведомому, и тем не менее такому знакомому. Хозяева всегда выигрывают.
– Сейтон, что это за стук?
– Шеф, почему бы вам не подняться и самому не взглянуть?
– Я лучше в рулетку сыграю. Ну так что там?
– Они сдуру на Берту накинулись. Шеф, солнце взошло, я его вижу – большое и круглое. Время вышло. Давай уже…
– Накинулись на Берту?
– Да, уже цоколь расколошматили. Олафсон, следи за площадью. Если кто приблизится, стреляй.
– Есть!
Макбет услышал шаги и поднял глаза. Лицо у Сейтона раскраснелось, словно он загорал. Обойдя стол рулетки, он направился к столбу, возле которого, опустив голову, сидел Каси.
– Кто разрешил тебе покидать пост? – спросил Макбет.
– Я быстро. – Сейтон вытащил из-за пояса черный револьвер и приставил его ко лбу Каси.
– Отставить! – скомандовал Макбет.
– Шеф, мы же их предупреждали – как только солнце взойдет. Нам нельзя…
– Я сказал – отставить. – Макбет потянулся к радио и прибавил звук.
