– Хорошо. Тогда ни мне, ни тебе бояться будет нечего. А вдруг Свенон докажет, что невиновен в убийстве Дункана?
– У меня предчувствие, что он просто не успеет.
– Ну что ж, звучит неплохо. Я надеюсь, Макбет, у тебя хватит сил выполнить задуманное.
– Да, Геката, хватит. И я надеюсь, что смогу рассчитывать на твою поддержку.
– Что? Я расчистил тебе дорогу к комиссарскому креслу, а тебе мало?
– Мне нужна защита. Сейчас на меня ополчился весь мир. Судьи, журналисты, преступники и даже кое-кто из сослуживцев. Угрожают оружием или словом, телефон не умолкает. Меня, вон, похитили средь бела дня, и никто даже не спохватился.
– Разве гвардия тебя не охраняет?
– На них полностью полагаться нельзя. Мне нужна более надежная защита.
– Понимаю. Вот что я тебе скажу. Защита у тебя уже есть, причем давно. Только ты этого не замечал.
– Как это?
– Это не твоя забота. Просто знай, что Геката оберегает свой капитал. Благодаря моему могуществу в этом городе тебя и пальцем никто не тронет. Пока ты принадлежишь мне.
– Прямо-таки никто?
– Клянусь, ни одна женщина не родила того, кому под силу будет хотя бы вырвать волосок из твоей прекрасной шевелюры. И скорее старушка Берта снова пустится в путь, чем тебя скинут с должности комиссара. Так что, Макбет, договорились?
– Да, эти два обещания меня устраивают.
– Хорошо. Тогда последнее мое слово. Остерегайся старшего инспектора Дуффа.
– А что с ним не так?
– Ему известно, что Дункана убил ты.
Макбет понимал, что прежде эти слова испугали бы его, но сейчас все чувства заменила ломка – такая знакомая и такая ненавистная.
– К счастью для тебя, кроме Дуффа, об этом знает лишь один человек.
– Кто? – спросил Макбет.
– Тот, кто по моему приказу выдвинул и поддержал твою кандидатуру на должность начальника Оргпреста. Причем так ненавязчиво, что Дункан даже решил, будто это была его идея.
– Кто же это?
– Сейчас сам увидишь.
Стул, на котором сидел Макбет, развернули, а затем кто-то снял с него очки.
Сперва ему показалось, будто он в Управлении, перед кабинетом для допросов. Там было такое же окно, через которое допрашиваемый ничего не видел. Однако здесь за стеклом находилось помещение, похожее на большую лабораторию, со стеклянными колбами и трубками, опутывающими огромный котел. Окруженный самым современным оборудованием, котел этот смотрелся нелепо, и Макбет почему-то вспомнил один мультфильм, в котором людоеды варили своих пленников в точно таком же котле. На стене за котлом висела табличка с надписью: «Курение запрещено», а перед котлом, совсем близко к стеклу, на кушетке полулежал бледный рыжеволосый мужчина. Один рукав его рубашки был закатан, лицо запрокинуто, рот полуоткрыт, а веки опущены. Сидел он так близко, что Макбет даже заметил, как вращается под веком глазное яблоко. Макбет узнал одну из сестер-китаянок – та сжимала в руках шприц. Из-за спины вновь послышался вкрадчивый голос:
– Ленокс подсказал Дункану идею сделать начальником не представителя элиты, а выходца из народа.
– Ленокс посоветовал Дункану назначить меня начальником Оргпреста?
– Наоборот. Ленокс отговаривал Дункана – сказал, что формальным требованиям ты не соответствуешь и что ты из низов. Если хочешь, чтобы себялюбивые упрямцы плясали под твою дудку, то попробуй дать им совет.
– То есть вы сказали «Гоп», и Ленокс прыгнул?
– Нет. Ленокс сказал: «Не прыгай», и Дункан прыгнул. – Сзади послышался какой-то булькающий смех, будто кто-то наливал из бутылки виски. – Говорят, Макбет, что в человеческом сознании много закоулков. Но есть в нем и широкие проспекты, на которых не затеряешься. Ленокс принадлежит мне вот уже больше десяти лет. Моя верная рабочая лошадка – старший инспектор Ленокс.
Макбет вгляделся в стекло, пытаясь разглядеть отражение стоявшего за ним мужчины, но видел лишь Стрегу, словно у Гекаты вообще не имелось отражения. Но он совершенно точно стоял рядом и говорил Макбету прямо в ухо.
– Но когда я говорю «Гоп», это значит – «прыгай».
– В смысле?
– Убей Дуффа.
Макбет сглотнул.
– Дуфф мой друг. И ты это знаешь.
– Ну и что? Банко был твоим отцом, и тебя это не остановило. Дуффа нужно убить, Макбет. К тому же я нашел тебе друга получше. Это пауэр.
– Мне не нужны новые друзья.
– А вот тут ты не прав. Зелье делает тебя непредсказуемым и раздражительным. И еще галлюцинации – они же у тебя были?
– Может, и так. Может, все, что я сейчас вижу, как раз галлюцинация. А что такое пауэр?
– Новое и в то же время древнее снадобье. Зелье – это пауэр для бедняков. А пауэр в семь раз сильнее и наполовину менее опасный. Он притупляет и придает сил. Как раз то, что тебе сейчас нужно.
– Я предпочитаю зелье.
– А я полагал, ты предпочитаешь сохранить за собой кресло комиссара полиции.
– Этот новый наркотик – на него сильно подсаживаются?
– Я же сказал, что он старый. И пауэр заменит все то, на что ты уже подсел. Так что скажешь? Дуфф в обмен на пауэр?
Макбет увидел, как голова Ленокса опустилась на грудь. Услышал, как Стрега что-то прошептала. Китаянка отошла от Ленокса и вернулась к котлу.
– Дай мне его.
– Что, прости?
Макбет прокашлялся:
– Я говорю – дай мне его.
