– Отдай ему пакетики, – приказал Геката.
За спиной опять зацокала палка, а когда цоканье стихло, на Макбета надели очки и мир погрузился во тьму.
– Красивая, верно? – Ленокс провел рукой по черному блестящему корпусу.
– Нет, – не согласился Дуфф. – Берта какая угодно, но не красивая.
Ленокс расхохотался и посмотрел на почерневшую от копоти ладонь.
– Все называют ее Бертой, но ее полное имя Берта Бирнам. Ее назвали так в честь поварихи, которая проработала здесь все время, пока строили железную дорогу до Капитоля.
– А ты откуда знаешь?
– Потому что мой дед тоже строил эту дорогу. Отсюда до Капитоля.
– Значит, твой дед махал молотом и укладывал шпалы?
– Разумеется, нет, он строительство железной дороги.
– Это звучит правдоподобнее. – Дуфф взглянул на огни «Инвернесса», гостеприимно сверкающие в вечерних сумерках.
– Ага, вообще-то мы, Ленокс, – банкиры. Я в этом смысле паршивая овца в семье. А твои предки, Дуфф?
– У меня все стандартно.
– Полицейские?
– Да, все, о ком что-либо известно.
– Я тут знаю нескольких Дуффов, но полицейских среди них нет.
– Когда я переехал сюда, взял фамилию деда по материнской линии.
– А он…
– Давно умер. Я воспитывался в детском доме. А потом поступил в Полицейскую академию.
– А если ты не местный, то почему не поступил в Полицескую академию в Капитоле? Там она лучше, впрочем, вода и воздух там тоже чище.
– Самая крупная рыба плавала здесь. Рыцари севера. Геката…
– Ясно. Ты ведь метил в начальники Оргпреста, да?
– Можно и так сказать.
– Ну, эта должность пока не занята. А когда мы арестуем Макбета и предъявим ему обвинение в убийстве Дункана, то вообще сможешь выбрать любой отдел, какой больше понравится. Нас с тобой, Дуфф, на руках будут носить и считать спасителями города.
– Думаешь? По-твоему, им не наплевать? – Дуфф кивнул в сторону площади, по которой спешили горожане, словно стремясь побыстрее исчезнуть из виду, спрятаться в тень, в укрытие.
– Я тебя понимаю, но среднестатистического жителя легко недооценить.
– Ленокс, к проблеме можно относиться по-разному. Можно решить ее, а можно не обращать на нее внимания. Кеннет научил горожан второму способу. Закрывать глаза на взяточничество и перекладывать ответственность на других. Посмотри на них. Они бегут, словно тараканы, когда включаешь свет.
– Отвратительный город и отвратительный народ, но ты, несмотря ни на что, рискуешь ради него всем?
В ответ Дуфф с досадой покачал головой:
– Господи, Ленокс, с чего ты вообще решил, что я делаю это ради? Город! Это всего лишь название, которое нужно, когда выбирают городского главу или комиссара полиции. Расскажи лучше, какие у тебя новости.
– Я поговорил с одним судьей из Капитоля…
– Мы же решили, что не станем ни с кем это обсуждать!
– Дуфф, уймись, я не посвещал его в курс дела, сказал только, что речь идет о коррупции на самом высоком уровне. Судье можно доверять – и это главное. Он не отсюда, поэтому ни Макбет, ни Свенон, ни Геката не имеют над ним власти. Будучи судьей Федерального суда, он может подключить федеральную полицию, то есть мы пойдем в обход Главного управления, а приговор будет вынесен в Капитоле, где у Макбета нет связей. Этот судья все равно через три дня приедет сюда по делам и найдет возможность встретиться с нами.
– Как его зовут?
– Джонс.
Ленокс заметил, что Дуфф пристально разглядывает его.
– Ларс Джонс, – добавил Ленокс. – С тобой все в порядке?
– У тебя зрачки, как у торчка.
Ленокс облизнул губы и рассмеялся.
– Когда ты наполовину альбинос, с тобой чего только не бывает. Свехчувствительные глаза. По этой причине в моей семье все предпочитают сидеть по кабинетам.
Дуфф поежился и вновь взглянул в сторону «Инвернесса».
– Значит, через три дня. И что мы будем делать все это время?
Ленокс пожал плечами:
– Будем сидеть тише воды ниже травы. Как мышь под метлой. Есть еще какое-то выражение, но я его позабыл…
– Я с ужасом думаю, как буду смотреть Макбету в глаза, когда увижу его.
– Это еще почему?
– Притворяюсь я скверно.
– Ты что, никогда никого не обманывал?
– Пытался, но меня раскусили.
Ленокс искоса посмотрел на Дуффа:
– Вон оно что… Дела семейные?
Дуфф пожал плечами:
– Даже мой сын, которому через пару дней исполнится девять, догадывается, когда папа начинает рассказывать небылицы. А Макбет знает меня лучше всех остальных.
– А странно, – сказал Ленокс, – вы такие разные и все равно так близко дружили.
– Ладно, мне пора. – Дуфф посмотрел на запад: – Если поеду сейчас, то как раз застану закат в Файфе.
Ленокс смотрел Дуффу вслед и думал, что природа неплохо устроена: за дождевыми тучами не видно, какая погода их ждет, поэтому каждый может надеяться, что скоро тучи разойдутся.
– Похоже, самое худшее уже позади. – Макбет потянулся к лежавшей на тумбочке зажигалке.
– Любимый, теперь все будет только лучше. Наконец-то мы оказались там, где должны быть. Город принадлежит нам.
Леди лежала, положив руку на грудь и чувствуя, как колотится под шелковой простыней ее сердце.
– Если теперь тебе захочется измерить свою власть, дорогой… – проговорила она.
– То?..
