Гемион отбив атаку одного из преданных хозяину замка центурионов, ранил, насквозь пробив его плечо. Оставив в живых сжавшегося от боли на полу, поднялся по лестнице к покоям поверженного властителя Гаморы. Дверь была заперта. Сильным ударом ноги, выставив хлипкую дверь, зашёл внутрь. Хозяин замка, небольшой ростом пузатый толстяк, лежал в своей постели мёртвый. Это для Гемиона не было сюрпризом. Кто добровольно пойдёт на смерть от мук и пыток? При выборе, лучше предпочесть смерть в своей постели от яда, который убивая, не причиняет боли. Пракс показался в дверном проёме, войдя в покои следом за магистром.
– В принципе, это ожидалось! – сказал Пракс осматриваясь. – И кому теперь достанется этот замок и крепость?
– Ордену! – ответил Гемион, присев и смотря на нечто разлитое из сосуда в руке убитого. Поднявшись и взглянув в глаза графа, Гемион сказал.
– Спасибо тебе за то, что был рядом, прикрывая от стрел.
– А кто лучше меня справился бы с этим? – спросил Пракс улыбаясь.
– Я уверен, никто! – ответил Гемион, опуская палец в бокал и поднося ко рту жидкость.
– Думаешь, это не он себя так?
– Уже не думаю… попробуй. Чистейшее вино, никаких примесей.
– Нет, спасибо! Хороший трюк, но я видел, что ты не сделал глоток! Гемион, разочаровано, убрал чашу. – А я уж хотел произвести впечатление эксперта.
– Незачем! Я, как и ты, заметил каплю крови рядом с его постелью. Поставлю всё что угодно на то, что он заколот!
Важно или нет, но цели оставить в живых хозяина земли, кроме истинно преданных, ни у кого не было. Что может ответить мёртвый, на вопрос: кто тебя убил? Молчание… Это и становится путём к размышлению. Почему центурионы защищали его так, как будто думали что он жив? Именно над этим и стоило подумать, но не сейчас. Главное, победа торжества над пороком, одержала верх… на этот раз.
Пыль поднималась, наполняя воздух серой. Возничий хлыстом подгонял четвёрку неудержимых лошадей. От размытых рытвин на тракте карету подбрасывало из стороны в сторону. Внутри трясся важный господин, поднося платок ко рту и дыша через него с большим трудом. Едкий запах чувствовался особенно резко при приближении к залежам. Монотонный стук о скальную породу, стал слышен, предвещая о приближении к месту назначения.
– Стой родимые! Стой! – прокричал возничий, останавливая карету. – Али чёрт Шута дёрнул, нестись в эту скверну, чтоб его… – заходясь кашлем, пробурчал себе под нос.
Шоэль открыл дверцу полностью закрытой повозки, погрузившись в пыль и смог. Закрывая двумя руками нос и рот, дыша через раз в платок, он пошёл на стук. Глаза щипало, но было терпимо.
Поспешно покинув столицу, до Шоэля донеслись известия, что регентская власть пошатнулась. Переворот, как снег на голову! Его никто не ждал, а он наступил. Вернуться без ничего, означало бы пойти добровольно на виселицу. Да он и не был настолько глуп, чтобы вообще возвращаться в город Велфар.
– Если бы не нужда, я сейчас сидел бы в удобном шатре, окружённый верным многотысячным легионом. А кому, как не себе, можно доверить эту задачу? – думал Шоэль.
Власть, вот что интересовало его всегда. – Потеря её, пока не однозначна! – уверил сам себя. Это недоразумение случилось только в столице. У меня ещё много верных людей, которые узнав о моем богатстве, без сожаления пойдут против наследницы. Пока я жив, императрицей она не станет, – повторил он снова про себя.
Работа снаружи была не такой, как он представлял. К нему с поклоном подбежал патриций, поставленный над делом и всеми рабочими, протянул руку. Шоэля передёрнуло, но он всё же пожал её, правда, не снимая перчатки. Столь сильна была его неприязнь ко всем этим червям, что приходилось переступать через себя, ради этой пресловутой манерности.
– Пойдёмте, Ваша Милость, я покажу, чего нам уже удалось добиться!
Зайдя в расщелину в скале, которая и была источником всего смога и пыли, Шут впервые удивился.
Работы, которые шли внутри пещеры, были колоссальны. И не оттого, сколько рабочих было втянуто в дело. А оттого что если бы Шоэль не знал, что здесь добывают, он подумал бы что это небольшой город. Настолько глобально удалось развить месторождение, за такие небольшие сроки.
Новое заслуживающее внимание обстоятельство снова удивило его. Внутри было вполне возможно дышать. Проломы, из которых уходил тяжёлый воздух, помогали ещё более рассмотреть весь процесс добычи. Выставленные деревянные распорки подпирали все стены. Объёмные балки от обрушения, и уходящая в недра земли расщелина, не могли не привлечь всё внимание. Хитрые огромные механизмы с разными рычагами позволяли поднимать и опускать рабочих вниз, где и шла основная работа по добыче мерда.
– Поднимай! – Тише! – Тише! – Не спеши!
Работа в бездне шла в полную силу. Стоящие наверху рабочие поднимали тёмную породу внутрь пещеры, передовая на переработку, где под прессом породе придавалась форма, а после шлифовалась и всевозможно обрабатывалась. Из-за пресса, который и поднимал много пыли, было очень много шума, из-за чего подойдя ближе, Шоэлю пришлось почти кричать.
