Мне пришлось приобрести средненький ноутбук, чтобы не переть из дома пекарню. Соседи снизу ненавидели Вадима, потому что он неоднократно приводил ребят для попойки и не только шумел, но и затапливал их иногда. Как только они узнали, что я жил с ним они сразу записали меня его любовником. Парни, которые иногда приходили бухать были все мне знакомы: все являлись моими однокурсниками, только из другой группы, где учился большевик. Я просто сидел и смотрел на них, как они употребляют спиртное. Они нажирались до чёртиков, и я всё ждал, когда они раскурочат мой ноут, но всё обходилось. Играл русский рок и бессознательные люди ползали на четвереньках. Вадим относился ко мне с большим уважением будучи в любом состоянии: мы практически не разговаривали, ну или говорил он, а я просто молча слушал.
Кировский район — это было очень депрессивное место города. Всё население его: либо алкаши, либо приезжие из горячих точек. Я зашёл к Лидии Викторовне, которая была рукой подать: посидели, потрындели. Пришлось пройтись по собеседованиям на помощника юриста, но они мне отказывали, потому что я нёс им несусветную околесицу. Я хвалился им, что играю на гитаре, на электрогитаре, пою, что знаю французский, люблю активно путешествовать и плавать в Волге. Они говорили, что я молодца и они мне позвонят.
Я просто бродил по зимнему городу, доходил до своего вуза, до педа, что рядом был, смотрел на студенток. Подворовывал шмотки в торговых центрах. Протянул кабель всемирной сети.
Отыскал себе вакансию продавца в телефонно-симочный ларёк одного из трёх китов мобильного бизнеса. Туда брали всех желающих, я сразу понял — это прямое следствие текучки кадров. Но деваться некуда: надо было что-то делать.
Я съездил на первое обучение. Там препод парень объяснял, что нельзя попытаться что-то делать: нужно либо делать, либо делать. Он запретил нам использовать эти слова: пытаться, попытаться и я зарубил это себе на античном носу.
После возвращения домой мне стало грустно. Я просто написал какой-то девушке. Она была зрителем на нашем прощальном концерте в Олимпе сто лет назад когда я пел в Енкор и Этернель с ударением на последний слог.
Она приехала на семнадцатом тралике, я встретил её и повёл на хату. Вадим находился в одной из длительных командировок, они были частыми и продолжительными, я месяцами жил один.
Её звали Кристина, она училась в госе на переводчика английского. Она была первокурсницей тогда на моём неподражаемом выступлении, после которого все группы превратились в развалины. На фотографии она была гораздо лучше…
Мы сели за стол, она постоянно улыбалась. Ростом почти с меня и с широченными бёдрами, больше чем у Урсулы в два раза. Мы просто сидели и я нёс ей полнейшую белиберду. Она обиделась, пошла к выходу и начала напяливать свои зимние сапоги до колен. Я попросил её остаться, а она сказала, что я хотя бы чай ей налил. Я понял тогда, что когда девушка приходит в гости нужно наливать ей хотя бы чай. Мы прошли из кухни в спальню и сели на диван. Я взял ноут и по сложившейся традиции просто молча показывал ей видосы. Она очень любила Мерилина Менсона и на ней была чёрная футболка с ним. Она уважала рок, а у девочек это редкость и значит она была хорошей, хоть и не симпатичной. Я попросил её сделать мне массаж спины. Она не согласилась. Неужели ей было тяжело потрогать мне спину своими ладонями. Это была поздняя ночь, было ясно, что она будет дрыхнуть у меня. И она не могла просто погладить мне по спине: я налил ей чай, достойно провёл с ней время, показал видосы и вот она благодарность. Я повелел ей ложиться спать на мою койку, а сам остался на неудобном диване. Всё ей отдал, всем пожертвовал даже удобную кроватку.
Она улеглась и спустя несколько часов уже под утро, когда я уже пребывал в глубочайшей фазе сна эта Кристина выдала, что она всё таки хочет сделать мне массаж. Она походу и не засыпала, размышляла четыре часа об этом.
Безрадостным утром я покормил её яичницей, двухлитровым чайником и отправил её восвояси. Если она не знала чего хочет тогда пусть дома сидит дальше. На обучении великой профессии продавца-консультанта телефонного ларька мы снова занимались всякими психологическими фишками, чтобы лучше впаривать, лучше себя презентовать, лучше и лучше. Нас тренировал парень, которой не разрешал опаздывать. Я вёл себя, как обычно, будто меня нет. Там было много человек из Тольятти. Они жили на съёмной хате. Как я был рад, что не разделил с ними эту участь и жил можно сказать один во всей квартире: Вадим сутками занимался своей важной охраной. Под конец тренинга в помещение заскочила очень высокая и мощная девушка: просто спортивная машина. Она была тоже тренером, но старшим. Из её быстрого разговора с нашим небесным воспитателем я услыхал, что её звали Ника. У неё была прекрасная грудь, даже под одеждой.
Вечером написала Кристина. Непонятно было, что ей от меня было нужно.
