На следующий день я оказался на поле смерти. Место массовых убийств невинных людей. Я туда прошёл мимо ленивого кассира и не заплатил за вход. Эта девушка звала меня, но я к ней не вернулся. Там стояли гигантские стеклянные кубы, заполненные человеческими черепами. Домики с разными историческими штучками. В одном из них крутили документальный фильм про геноцид. Я посмотрел его с какой-то красноволосой ирландской девушкой. Она отсела от меня максимально далеко, я был босой, босота. По одёжке ж встречают, особенно девушки.
Этот Карлос был очень рад, что я проводил время с ним. Он работал в столичном аэропорту. Был чисто пассивным геем. Мне было немного жаль его, он был очень добрым человеком, я видел его насквозь. Я спал на полу, а он по приколу хлопал по простыне и звал меня поспать на мягкой и комфортной двуспалке.
Мы съездили с ним на масляный массаж. Девушки очень постарались мять мне широкую спинку. Вечером приключилась неожиданная встреча с его братишками филиппинцами, такими же геями. Их было человек шесть. Они все фотографировались со мной. Среди них как-то затесалась девушка: невзрачная, малорослая, с небольшим жирком на низах. Мы поехали все вместе в кафе. Они в основном пили там кофе, а я просто молча слушал. Им очень было по душе то, как я молчал.
Как-то раз я гулял по Пномпеню, а он был размером с Обшаровку. Со мной поравнялась и познакомилась женщина на скутере, разговорились. Она пригласила меня в гости, и я сел сзади. Дома у неё были и её мать и отец и ещё кто-то для большего числа. Они пригласили меня за стол, подали рыбу. Отец стал мне втирать, что он работает в игровом бизнесе, и он знает особый секрет выигрыша. Он говорил на отвратном ломаном инглише, от которого не только уши вяли, но и нарастала неопределённая тревога. И этот болван начал спрашивать боюсь ли я его. Нет, блин, всё замечательно, уровень гостеприимства — Бог. Мне припомнился мудила гороховый и стало немного полегче. Я так понял, он хотел со мной скооперироваться в казино и мутить с деньгами заодно. Я никогда в жизни не был в игровых заведениях, никогда не играл в автоматы. Эти люди стали мне отвратительны. Когда я уходил женщина, что познакомилась со мной повелела заплатить скутеристу за бензин. Он повёз меня обратно необработанным необратимостью.
На базаре я купил тканевые сувенирчики: маленькие кошелёчки в виде разноцветных слоников. В тот же вечер мы на полном чиле сидели и смотрели с Карлосом телек. За мной приехала та филиппинка. Я аж опешил и впал в соматический катарсис от небывалого разрыва шаблона. Я схематично представил, что в России вскользь познакомился с девушкой, перекинулся за весь день привет и пока. И эта русская девушка раз и приехала за тобой…
Она стояла и ждала когда я соберусь. Я не знал чего ей от меня было нужно. Но мой гигантский рюкзак валялся у входа прямо перед ней. Мне необходимо было из верхнего кармашка вынуть огромную блестящую пачку презервативов легко узнаваемой мировой марки. Я продолжал неподвижно сидеть и ждать от неё действий для перемещения и отдаления от нужного мне объекта материального мира. Мне было стыдно показывать ей презервативы, вдруг она хотела просто погулять ни о чём. А если б она увидела презервативы, то она бы сразу подумала, что я похотливая козлина и грустила бы из-за этого.
Спустя пять минут я догадался унести рюкзак в туалет и там заполнить свой кармашек шорт этой резиновой дрянью. Я мечтал никогда не использовать презервативы, трахать девчонок всегда на живую, плоть об плоть.
И мы сели в тук-тук и поехали не пойми куда. Я оказался у неё дома. Включили телек. Я сел на пол. Нельзя было просто взять снять трусы и начать при ней обуваться в скользкий латекс. Тем и красен анал, что в жопу девчонке вводишь на чистую, без одежды.
Вот она лежала на животе жопой кверху, смотрела ящик. Вот чё мне нужно было ни с того ни с сего лечь на неё сверху.
Я сидел и тихонько грустил из-за того, что не мог так ну очень жёстко рисковать. Всё таки первая заморская женщина, нормально выглядит, присунуть можно разочек чисто для количества. Я разыграл самый простой и гениальный акт — предложить сделать ей массажик. Она неохотно согласилась. Я сел на её жопу и стал тереть её почти чёрную спину. Она кайфовала. Потом я перевернул и начал мять ей сиськи, гладить их, посасывать иногда. Сука заскулила. И она ещё начала даже отнекиваться когда трусы снимал с неё. Но международное правило всех женщин — письку показала — всё. К чрезвычайно глубокому сожалению, её промежность была заросшей. Я потрахался с ней кое-как без удовольствия. Уснул. Утром свалил.
Карлос очень сильно тосковал в памятную ночь моего амура с филиппинской дочерью. Подоспел час расставания, потому что я забрал очередную готовую визу в Китай.
