— Явился! — вместо здравствуйте и прочих экивоков произнес отец Адруса, выйдя у меня из-за спины. Зашёл за стол, уселся.
— И вам моё приветствие, — выдавил я из себя слова на шоке от приветствия. Наверное, из-за этого же шока я уселся в кресло напротив его стола без разрешения старшего по возрасту и рангу. — У вас есть разговор?
— А ты хам! — его голос, наверное, резал стекло, но мне почему-то было пофиг.
— Какой есть… Есть, что сказать?!
— Запомни… Отныне я ничего тебе не должен! — прошамкал он.
— Что?!
— Ты смелый, потому что пьяный? Ижек! Неси вина!
— А зачем? — буркнул я. — Зачем?!
— Не строй из себя благородного. Мало ли что мне пришло в голову. Может, это просто моя прихоть, выпить с тобой…
— И поэтому надо было посылать слугу за мной?
— А ты, я вижу, совсем счёл себя бессмертным! Думаешь, что ты выйдешь отсюда, если я решу иначе?!
— Я думаю… Что если бы вы хотели меня убить, то не стали бы так заморачиваться…
— Хорошо… — невнятно произнёс граф. — С дураком я бы не стал… А, впрочем, стал бы…
— И? — хмыкнул я. — Зачем звали?
— У меня для тебя четыре новости… Три из которых уже протухли… Значит, новость уже одна… Сам как думаешь, о чём я скажу?
— Я не знаю.
— Хорошо. Не буду тянуть интригу. Первое, через три дня тебя ожидают в секретариате короля. Второе, мне советовали держаться от тебя подальше… Третье тебя не касается!
Я огляделся. Что я мог сказать. Солнце, падла, светило через винтаж окна. Я вдруг ощутил себя совсем одиноким. Я один. За мной — нет никого. После меня — нет никого. Впереди меня — нет никого. Передо мной — нет никого. Я один. И потому мне всё простительно. Некому за мои косяки расплачиваться. Эта мысль пронзила мозг. Он же пытается меня запугать. А вот и хрен ему в грызло! Чего я могу бояться, если для себя всё решил?!
— Говори, — я сорвал с себя маску. Кому-то это покажется лишним. Сраный бастард, ещё не признанный бароном, тычет целому графу. Наивные. Когда перейдёте ту грань, когда рядовой плюёт на генерала, тогда мне что-то выговаривайте.
— Км-м… — казалось, подавился своими словами граф. — Ну раз так… Мне посоветовали держаться от тебя подальше… Знакомство с тобой слишком дорого может обойтись…
— И?! — невольно для себя прорычал я. Поверьте, я не хотел этого. Просто так получилось. Думаете, что у вас голос не сорвётся, когда вам намёками говорят, что вас в очередной раз заказали?!
— Мальчик… — невольно мягко прозвучал его голос. — Поверь. Я тебе благодарен. Цени. Не так часто такие слова слушает простолюдин от дворянина. Спасибо за сына… И всё на этом…
— Я отсюда не выйду?! — на удивление для меня самого голос не дрогнул.
— Нет… На это я не соглашался… Пойми!
— Зачем звал?!
Старик усмехнулся. Седая щетина волос на голове. Небрежная полуседая щетина поросли на лице. Несколько лёгких, почти незаметных рваных шрамов с левой стороны, два у щеки и один около виска.
— Думаешь, зачем это я? — усмехнулся граф. — Даже не думай. Это тебя не касается! Не поймёшь!
Он сказал, а я увидел. Да, старый! Да, чужой! Да, граф! А всё равно во все времена одно и то же! Знаете, как отличить лоха от того, кто им только притворяется?! Мимика, походка, телосложение, набитые костяшки — это всё тлен. Не тлен только одно. Глаза. Без цели, без смысла, но осмысленные! Серые — независимо от того, какой цвет глаз. Кто может, тот поймёт. Глаза невозможно подделать. Не случайно у русских есть поговорка: «глаза — зеркало души».
— Думаю, что не пойму… — согласился я.
Граф как-то странно посмотрел на меня. Пальцы отбивали какую-то странную чечётку на столе. Не знак для атаки скрытых в нишах бойцам, а просто нервная блажь…
— Понятно… Услышь! Через четыре дня прибудет посольство. Оно уже в столице, но король их примет только через четыре дня… Ты будешь там!
Он говорил, а я видел, что он переступал через себя. Интересно, что ему обещали за мою голову…
— Уважаемый… Граф… Я… — начал мямлить я.
— Хочешь обратиться по имени?! — усмехнулся граф, понимая, что я его имени толком не знаю… — Пропусти! Говори главное.
Отец Адруса прервался. Какой-то слуга принёс поднос с вином и двумя фужерами. Старик без предисловий, тостов и прочего первым отхлебнул. Очередной звоночек для меня…
— Запомни главное. Долги отданы. Я тебе всё сказал. Жди призыва через четыре дня. И напоследок. Смени костюм, прежде чем пойдёшь в секретариат, и тем более к королю!
Сказать, что я вышел от графа на не сгибающихся коленях, значит соврать. Всё важное я уже озвучил. Теперь сами думайте, что так меня повергло в уныние.
Смешно. А я, наивный, думал, что всё будет проще. Всё основное сказано, пусть даже и сказано намёками. Это высший свет, тут напрямую никто ничего не говорит.
Отсыл сына в захолустье, да не куда-либо, а на запад, наиболее удалённый от войны район, сам по себе о многом говорит. Второе — послы. Третье, четвёртое, пятое… Поверьте, это именно минимум смыслов, что я уловил… А ведь есть и те смыслы, что не уловил…
