Махно и его крах полностью

Затем состоялись переговоры Каменева и сопровождавших его лиц с Махно и несколькими самыми приближенными к батьке людьми. Махно, в очередной раз проявив двурушничество, клятвенно подтвердил свои обещания быть просто «комбригом 3», допустить в войска политработников, если только те не будут шпионить. Были решены и продовольственные вопросы. Вечером в махновских отрядах состоялись митинги. Несмотря на агитацию анархистов и эсеров, невооруженным глазом были видны симпатии крестьян к коммунистам. Это несколько успокоило чрезвычайного уполномоченного Совета Труда и Обороны. Вернувшись из Гуляйполя в Екатеринослав, он отметил: «После личного посещения Гуляйполя и беседы с тов. Махно и его сотрудниками я считаю своим долгом во всеуслышание заявить, что все слухи о сепаратистских и антисоветских планах бригады повстанцев тов. Махно ни на чем не основаны. В лице Махно я видел честного и отважного борца, который в тяжелых условиях, лишенный самого необходимого, собирает силы и мужественно борется с белогвар- ¹³³

Рейцами и иностранными завоевателями. За их отвагу, за их борьбу на фронте приветствую их»⁵⁷.

Воодушевленный успешными переговорами с Махно, Л. Б. Каменев рассчитывал успешно решить вопрос и с Григорьевым. К мая в час дня он вызвал атамана по прямому проводу, чтобы условиться с ним о месте и времени свидания. Целый день велись переговоры и уточнялось местонахождение Григорьева, но никаких конкретных результатов не было достигнуто.

Л. Б. Каменев не знал, что день назад Григорьев поднял антисоветский мятеж. Атаман отказался выполнить приказ — вести (i-ю Украинскую дивизию на помощь революционной Венгрии, отдал приказ об аресте советских и партийных работников, провозгласил себя атаманом Украины и призывал украинский народ бороться против власти Советов. Узнав об этом, Каменев сопоставил некоторые факты. Теперь и встреча с Махно предстала ему в ином свете. Он вспомнил об имевших место слухах о попытках Григорьева установить союз с Махно, в частности о сообщении 10 апреля 1919 г. Екатеринославского комитета партии РВС Украинского фронта об аресте делегата Махно к Григорьеву и т. п. Сообщая о происходящем В. И. Ленину, уполномоченный Совета Труда и Обороны в частности писал^{134 135}: «Григорьев, вчера отло

живший свидание со мной в Знаменке, сегодня отказывается разговаривать, он пытается сноситься с Махно. После личного свидания с Махно и посещения Гуляйполя полагаю, что Махно не решится сейчас же поддержать Григорьева, но почва для выступления там вполне подготовлена. Махно не выпускает ни угля, ни хлеба и, вероятно, не будет выпускать, хотя лично мне обещал все и клялся в верности»⁵⁸.

Чтобы узнать действительные намерения Махно и его отношение к григорьевскому мятежу, Л. Б. Каменев в ночь с 8 на 9 мая направляет в Гуляйполе телеграмму: «Изменник Григорьев предал фронт, не исполнив боевого приказа идти на фронт. Он повернул оружие. Пришел решительный момент — или вы пойдете с рабочими и крестьянами всей России, или на днях откроете фронт врагам. Колебаниям нет места. Немедленно сообщите расположение ваших войск и выпустите воззвание против Григорьева, сообщив мне копию. Неполучение ответа буду считать объявлением войны. Верю в честь революционеров ваших — Аршинова, Веретельникова и других. Каменев»⁵⁹.

По сути, из этой телеграммы Махно и узнал об антисоветском выступлении Григорьева.