Махно и его крах полностью

Армию Махно составляла в основном беспартийная крестьян-1 ская масса, в то же время открыто действовали организации анархистов, левых эсеров и большевиков. Такая многопартийность была на руку батьке, главной целью политики которого было со-ш хранить самостоятельность и не попасть под влияние какой-либо |1 из них. Этим он убедительно демонстрировал терпимость к любого рода политическим взглядам. Трения и борьба между различные ми политическими течениями еще больше укрепили его положение и авторитет, ибо последнее слово всегда было за ним. Махно был вынужден мириться с присутствием коммунистов в своих войсках, он держал их как бы заложниками на случай принятия против него каких-либо мер со стороны Советской власти.

Батька очень скоро понял, что коммунисты были самой дис-1 циплинированной и боеспособной, особенно в критической ситуа-1 ции, частью его армии. Ь то же время он не боялся, что они смо-Я гут оказать чересчур большое влияние на основную массу бойцов,! одержимых махновской вольницей.

Главным объяснением, почему длительное время Махно разре-1 шал в своей армии существование различных партий, проповедовав-1 ших диаметрально противоположные цели, явилась его убежден-! ность в том, что главной и единственной целью его армии явля-! ется улучшение материального положения, обладание землей if инвентарем, полная независимость от властей и свобода действий.! С этого пути, по его мнению, крестьянство не могла заставить ] свернуть никакая сила, ни одна партия.

Чтобы разделить сферы деятельности и влияния партийных организаций в дивизии, Махно передал коммунистам культурное

⁴⁶ ПА ИИП при ЦК Компартии Украины. Ф. 5. On. 1. Д. 262. Л. 10.

просветительскую работу, а левым эсерам и анархистам доверил политическую деятельность.

Несмотря на стремление сохранить полную независимость, Махно к концу апреля 1919 г. попал под большое влияние анархистов.

Утром 29 апреля Махно приехал в Волноваху с 36 анархистами. Во время традиционной попойки его попутчики наперебой начали рассказывать о репрессиях ЧК и арестах анархистов. Изрядно выпивший батька отдал приказ немедленно арестовать во всех частях комиссаров¹²⁷¹²⁸. Это вызвало недовольство многих командиров, поскольку они хорошо знали, что этот приказ незамедлительно отразится на боеспособности махновских войск. Вечером того же дня в Гуляйполе приехал командующий Украинским фронтом В. А. Антонов-Овсеенко, чтобы разобраться в случившемся. Махно хлебосольно встретил высокого гостя.

Разговор батька начал не с военных вопросов. Сидевшие за столом члены его исполкома наперебой рассказывали о большой культурно-просветительной работе в Гуляйполе. В селе три образцово поставленные школы, имеются детские сады и коммуны. Махно заботится о раненых, число которых превышает тысячу человек. В Гуляйполе организовано 10 госпиталей, но нет ни одного врача. Антонов-Овсеенко и Махно обошли госпитали, которые размещались в бывших барских особняках. Оставшись наедине с батькой, Антонов-Овсеенко пытался вызвать его на откровенность.

«Разговор идет о наших планах в помощь Советской Венгрии, — вспоминал позже командующий, — о «прорыве в Европу» и об опасности наступления Деникина. Говорим о необходимости создания перед лицом контрреволюционной угрозы единого же-лезного фронта социальной революции; о том, что надо оберегать паши воинские части от политиканствующих проходимцев, не обострять из-за мелких недоразумений и недочетов отношений с местными властями, распустить Военно-революционный совет, принять общую систему Советской власти и насторожиться против белогвардейской (петлюро-деникинской) внутренней агентуры. Говорю прямо о подозрительных тайных сношениях с Григорьевым.

Махно поддакивает, горячо заверяет, что целиком согласен с этими указаниями, резко опровергает слухи об антисоветских замыслах своего штаба, о контрреволюционном сговоре с Григорьевым»*⁸.

Вечером состоялся митинг, на котором выступили Махно и Маруся Никифорова, которые призвали повстанцев всеми силами навалиться на общего врага — буржуазных генералов.